Картошка выкопана. Всего 9 ведёр (посажено 3). Мне-то хватит, а вот гостям — вряд ли, придётся докупать.
«Нашёл» полведра сладкого перца. Он затесался среди острого. По весне я строго следил, чтобы не перепутать рассаду, а сами перцы хотел высадить в разных концах сада, чтобы не переопылялись. Ха-ха! Подул ветерок, распахнул окошко, и ящики с рассадой спрыгнули с подоконника. Молодые перцы выбирал из кучи земли. Естественно, всё смешалось. Сейчас «пожал» результаты, в буквальном смысле. Но сюрприз приятный, потому что сладкого перца было мало, а острый раздаю всем желающим — завал. С ужасом смотрю на расползшиеся по всему участку тыквы. От декоративности в них мало что осталось, а размеры… При всём прочем я даже не уверен, что они съедобны. Говорят, из них делают пищалки против воробьёв, если бы ещё знать как…
Белая крольчиха опять построила гнездо. Кажется, пятое. Два месяца она меня дурила, строя эти гнёзда в расчёте на усиленное питание. В ней умер архитектор — когда гнездо стало пятиэтажным, я не выдержал и вычистил клетку со всеми её потугами переплюнуть Гауди и построить Саграду Ушастой Фамилии. И вот снова. Неужто новый самец станет наконец папой? Или рвать волосы на груди просто вошло у неё в привычку?
17.09.2009
Картофан и другие перцы
17.09.2009Трактат о коварстве вкуса в китайском стиле
17.09.2009Воистину говорю вам — остерегайтесь поспешных выводов о вкусе приготавливаемой пищи. Вкус может обмануть. Особенно коварны овощи в кастрюле. Вкус горячих овощей совсем не тот, что у охлаждённого блюда (не все они хороши горячими). Коварен рис — его малое количество может превратиться в избыток в состоянии разваренном.
Коварен разваренный горох, превращающийся в желе охлаждённым.
Воистину говорю я — не суди о густоте холодного супа, если собираешься есть его горячим.
Воистину говорю я — не суди рис за его малый вес — кто знает, как он разварится.
Воистину говорю я — не суди кошку за её малый рост — у неё ведь четыре ноги (это из другого трактата).
Воистину говорю я — не суди о сладости корнеплодов в горячем виде, если готовое блюдо будет подано холодным…
Так и мы, люди, судим о других опрометчиво.
Кто знает, что таится в холодном человеке в горячий момент? Сохранит ли он свою форму и цвет в трудные времена, не изменит ли её? И что станет с человеком обычно горячим в холодные времена?
Не станет ли один великим в тот момент, когда другие остыли и скурвились раскисли в окружающем бульоне, и не станет ли другой размазнёй, несмотря на цену, которую вы за него заплатили?
Вопрос в том — нуждаетесь ли вы в острых ощущениях на раз или вы собрались заварить кашу, которую захочется расхлёбывать годами.
Только великий повар может сказать заранее какой перец даст остроту, а какой — горечь. Какая порция соли спасёт от изжоги, а какая — раскроет вкус. Какая доля перца изрядна в шутке, а какая — в оскорблении.
Только великий повар может сказать наперёд — стоит ли любимую приправу подавать гостям или порадоваться её причудам в одиночестве — ведь вкусы у людей такие разные!
И не обижайтесь на повара, о продавцы, если он не берёт ваши спелые плоды, предпочитая им зелёные — он знает, где живёт червь, он не любит его!
Но самое высокое искусство повара (да простят меня адепты великого учения и не проклянут моё имя вовеки) — это… умение НЕ ГОТОВИТЬ… Кто познает эту истину, тот просветлён!
