Вышел перед сном на ночные «посиделки» с Блейком. Это зимой были «поигралки», когда я за ним бегал, а сейчас я еле выползаю, чтобы покидать ему мячик с пенёчка. Но на этот раз и пёс мой тоже выполз. На посиделки. Глаза осоловевшие, с поволокой, дышит через раз, а на моём пенёчке лежит корочка хлеба.
Всё ясно — опять его соседи подкормили. Всё остальное (типа мяса) он уже съел, а корочку хлеба не осилил и отложил на «трудные времена», на чистый пенёк положил. А если учесть, что несколько часов назад он приголубил дежурный тазик от папы, то понятно, почему с мячиком в зубах он смог лишь усесться напротив меня и положить лапы мне на колени. Где уж тут бегать?
Посидели, подышали, разошлись.
«Ну, ты заходи, если чо!» (С)»Жил-был пёс».
04.05.2010
Обжора
04.05.2010Защищено: Под прессом прессы
04.05.2010О Бэтменах и Кинг-Конгах
04.05.2010Сосед спрашивает:
— Где твои работнички?
— У них выходной, а одна вообще уехала.
— Что, уже наработалась? Быстро!
Да, сегодня я остался один — парень должен вернуться из города к вечеру. При том, что вчера мне снова прокололи колесо у тачки, я остался без главного орудия труда. С горя затеял стирку (вернее, две), опрыскивание плодовых, пересадку малины и вишни, вечером всё пролил. Если для нормального человека слова «стирка», «опрыскивание» и «пролил» ничего не значат, то для меня, сегодня отметившему сорок дней своему водопроводу, который замёрз — как серпом по стеклу. На улице — тридцатиградусная жара, мужики ходят топлесс, а пол-деревни сидит с перемёрзшим водопроводом. А про то, как я гостей принимал при дефиците воды — и вообще не спрашивайте. Нет, гости ничего не заметили, зато я, аки тать в нощи, али бэтмен какой носился со шлангой по соседским заборам несколько раз на дню…
К вечеру, еле волоча ноги, зашёл в сарай, куда неделю назад, к четырём самкам, пересадил засранца Меликана. Тот рассмешил меня до слёз, вдруг изобразив из себя эдакого мелкого Кинг-Конга с ушами! Я, конечно, знал, что зайцы барабанят, но что они бьют себя в грудь как гориллы, не знал. И так это было неожиданно, что я даже присел — от смеха на ногах не устоял. Такие вот у нас живут мачи!
