Снова в лесу. Видел парящую берёзу без корней:
Ну, а это просто белые (3 штуки):
Результаты похода за грибами могли бы быть лучше, если бы дождь прошёл не только над деревней, но и в лесу. А там его, как выяснилось, не было. Облом-с! (Но полкорзины я всё же набрал: белые, сыроежки и вешенки)).
Как всё-таи приятно работать для приятных людей!
Это я так, к слову, если я об этом специально не заявляю, не значит, что люди неприятные…
Меню, слава богу, было поразнообразнее: не только обычные блинчики, эчпочмаки и салаты, но и первые кабачки, тёщин язык, разнообразные варенья и соленья (масса которых увозится завтра с собой), драники с мясом и татарский чумар с гороховыми клёцками (в меню этого блюда больше нет — проблема достать гороховую муку, на этот раз гости даже привезли свою, но не из гороха, а из нута, и вкус совсем другой), а также грибной суп и прочие радости в виде напитков (давно никто не просил свежего молока, к примеру, что странно…
Вообще, у меня в меню (у меня в меню, в меню у меня… проехали) — только те блюда, которые мне готовить нравится. Но, хотя меню обширное (не всякий ресторан такое меню предлагает), иногда бывает обидно, что очень вкусные блюда часто остаются без внимания или не заказываются вовсе, а те, что выбиваются в «хиты», я начинаю постепенно ненавидеть, и не потому что не люблю, а потому что — сколько же можно? —
— борщ;
— блинчики;
— жаркое из кролика;
— эчпочмаки;
— домашние котлеты;
— пшённая каша и т.д.
Хотя и тут есть изменения — почему-то в один сезон все заказывали каши с тыквой, в другой — кыстыбаи, в третий — лагман и чак-чак, в четвёртый — всё с грибами…
Интересно — что так влияет на вкусы гостей, что они синхронизируются? 🙂
Отправились с гостями на Чеку. Я отнюдь не всех гостей туда сопровождаю, с некоторыми и за деньги не еду.
И о некоторых моментах (как всегда, особо необычных и интересных) я рассказывать не буду, поскольку это наш личный опыт, я об этом никогда не пишу.
Но вот изменения, которые я раз за разом наблюдаю на Чеке, меня настораживают, мягко говоря.
Впервые я не просто встретился с другими людьми на Чеке, их была там прорва! Человек 15, не меньше, приехавших на 4 авто и одной Газели-микроавтобусе. Наглые свердловчане катаются на авто по горе, суровые челябинские мужики настолько суровы, что не отличают пляж от места силы — заголяются до семейников и вывешивают свои пузы, словно они в Турции, а их спутницы с совсем не пляжными лифчиками и ещё более безобразны содержимым бюстгальтеров, купленных по дешёвке, от мужиков не отстают…
Всё больше следов, оставленных не паломниками, но «туриздами»: бутылки пластиковые и битое стекло, мусор, выдранные с корнем и брошенные кустики молодила, следы от протекторов на самой вершине:
Неужели чья-то жопа отвалилась бы, если бы не только срать, но и ногами шевелить умела?
Снова повсюду пришедшие с Аркаима ленточки, повязанные на кустах, на камнях, сувенирный мусор и фигурки из сложенных вручную камней:
Но ещё на подъезде к Чеке, рядом с табличкой «Гора Чека. Памятник природы» вкопали ещё один указатель, со стрелкой, указывающей прочь от горы с надписью: «Кафе. Баня».
Куда ведёт этот указатель, я не знаю, потому что ещё пару месяцев назад в том направлении ничего не было. Возможно, и сейчас нет, а указатель отправляет людей в Ждановский, где нашлись предприниматели? Как бы то ни было, но признаки аркаимского синдрома, когда бриллиант оказывается в оправе из низкопробного ширпотреба и вонючего базара, налицо.
Это — из области негатива. Позитива всё ещё больше, и он не связан с человеком. Энергия Земли и Ветра, красота ландшафтов, маленькие шедевры, такие, как эта ящерица: Прочитать остальную часть записи »
Powered by Twitter Tools
Сразу скажу — за грибами, но нашли всего штук 5 сыроежек и один молодой обабок. Зато до отвала наелись спелой уже клубники и костяники:
Сделали фотосессию с членистоногими:
В поисках остатков чабреца (он за какую-то неделю отцвёл), оказались в пойме реки Кипчак, где я сделал вот этот кадр. Не знаю, как вас, а меня этот конский щавель впечатлил. Кликните на фото и, возможно, вы поймёте почему: Прочитать остальную часть записи »
Powered by Twitter Tools
Вернее, звероящеры. Одним словом, потомки динозавров.
Новость утра: один из маленьких индюшат повредил ногу — то ли подвернул, то ли ушиб, то ли прищемил — ковылял и пищал при этом, заваливаясь на крыло. Я поднёс его к кормушке, вышел за водой. Когда вернулся, картинка была такой: на больном птенце сидел его более взрослый собрат и со всей дури клевал его в шею и голову. Добивал.
Я сразу же вспомнил первого забитого мною индюка, которого мне просто пришлось избавить от мучений — тот застрял ногой в щели перегородки и повис вниз головой. Когда я его обнаружил, он был уже почти без скальпа, истекающий кровью. Причём в основном старались самки, индюшки.
А вы говорите — птички… Монстры они, а не птички!
Больного отсадил в отдельный садок в загоне — тот же не переставая зовёт к себе «своих», не понимая, что никаких «своих» у него сейчас нет, что «свои» с радостью избавятся от лишнего рта в стаде. Ну, динозавры, что возьмёшь?
