«Он постоянно рассказывает про себя» — слышал я от тех кто меня не знает, — «И половину, наверное, привирает»…

Я же и сотой доли о себе не рассказал. Есть люди, которые могут догадываться о масштабах подводной части айсберга, но и они погружались лишь на время, как туристы-дайвингисты и нет НИКОГО, кто знал хотя бы сотую часть моей жизни.

Однако нашлись те, кто решил пошантажировать меня моим прошлым, о котором я молчу, но часть которого кому-то стала известна. Они тоже ни хрена не знают, иначе бы заткнулись, потому что по-большому счёту мне скрывать нечего, я просто не вижу смысла рассказывать о себе всё. Меня нечем шантажировать, мне ни за что не стыдно.

Да и вообще я считаю, что несмотря на своё бурное прошлое, меня вскоре можно будет канонизировать… вот только религию такую ещё не придумали…

(А тем, кто просто хочет мне нагадить, советую подумать об участи соседской бани, которая донимала меня своим дымом — баня уже второй месяц бездействует, потому что «почему-то» никак не могут трубу починить…. Ха-ха-ха! И я пальцем их баню не трогал, просто она меня достала … а старого колдуна лучше по мелочам не доставать, у него своих забот хватает…)
Спокойной ночи!

Я говорю, что живу в деревне, но это не совсем так. Это я живу в деревне, но деревни вокруг меня нет. И мои односельчане так не говорят, они до сих пор живут «в совхозе». Что это значит? Совхоза давно нет. Но даже те, кто занимается сельским хозяйством, делает это «по-совхозному» — немногочисленные фермеры выращивают зерно в промышленных масштабах, казахи разводят скотину дедовскими кочевыми методами (даже кроликов отправляя «на выпас»), огороды ведутся примитивно и по-минимуму — картошка, морковка, лук, огурцы…
Но, что характерно — народ здесь живёт в отрыве от окружающей природы — они не знают ни названий трав, ни грибов, ни дикой живности. Почти никто из местных не ходит (не ездит) ни в поля, ни в леса, за исключением сбора веников, сбора клубники и сбора груздей (на машине и с граблями).
Почти поголовно местные жители никогда не были на Аркаиме, который всего в 30 км, не знают местных трав, боровые грибы считают за блажь (даже белые, потому что их мало и их не умеют не только готовить, но и отличить от прочих), собирают то, чего много — в том числе и полу-ядовитые свинушки и т.д.
До смешного доходит — люди покупают в магазине шампиньоны в то самое время, когда они растут по всем обочинам полевых дорог за бесплатно. Они скармливают кроликам ядовитые травы и удивляются отчего те дохнут, а из говядины, выращенной в собственных хозяйствах, готовят три блюда: шашлык, бешбармак и фарш (котлеты и пельмени). Всё.
А всё просто объясняется — в этих краях испокон веков жили либо станичники-казаки, пригнанные издалека, либо рабочие совхозов, свезённые отовсюду — от Молдавии и Белоруссии до Казахстана и России. Совхозы предполагали наёмный труд сельхозрабочих, а не крестьян, потому их селили не в домах, а в «квартирах» — с минимумом или вообще без приусадебных территорий (чтобы вкалывали на государство, а не на себя).
Даже горнозаводские посёлки Среднего Урала были ближе к природе, поскольку там жили крестьяне — либо кержаки-староверы, либо потомки раскулаченных «хозяв» из Центральной России.
Здесь — люмпен пролетариат, всю жизнь работавший (или делавший вид, что работает) на государство, и ценивший квартиры в типовых двухэтажках…
Но самое поразительное не это. Самое поразительное, что люди, выращивающие мясо, не умеют его готовить, и люди, ходящие по травам и грибам, искренне считают, что грузди — единственные съедобные грибы, а трава делится на «ковыл» и на «не-ковыл»…
Нет, поразительно даже не это, самое поразительное, что они не просто чего-то не знают, они искренне уверены, что если кто-то что-то собирает, готовит или вообще поступает не так, как они — тот урод и извращенец…
Меня же устраивает то, что «совхоз», в отличие от «колхоза» и деревни-общины — сборище одиночек и мне дают жить по своим правилам — они и сами разобщены и живут поодиночке.