Снегом занесло так, что ковры, выброшенные накануне, пришлось откапывать из сугробов. На них был слой снега с полметра.
Тарелку то ли залепило наледью, то ли сдвинуло, ТВ нет.
С горя пошёл печь пирожки.
С малиной (замороженные свежие ягоды, посыпанные сахаром), с квашеной капустой и с рисом, печенью кролика и грибами.
Powered by Twitter Tools
Утром было солнце, но вечеру обещали бурна и я выбросил три ковра на снег, чтобы продуло. Буран идёт. Теперь я не уверен, что вообще откопаю ковры до мая — столько снега.
Powered by Twitter Tools
Я не очень переживаю, если какой-то автор проплыл мимо меня.
Его могут все обсуждать, он может быть на слуху, но уже проверено:
если он мимо прошёл, то туда ему и дорога. Не твоё.
Твоё мимо не пройдёт, из подворотни вылезет.
А не твоё — время потратишь и только.
Я и не трачу.
А коли случится Текст, так приедет некто с пистолетом, вставит книжку в руки и заставит прочесть. Ну, или типа того.
Powered by Twitter Tools
Многие не помнят себя в детстве. Я помню себя с двух лет. Проверить хронологически легко — мои родители всю жизнь куда-то переезжали, и если я помню верблюдов и варанов, огромные лопасти вентилятора в магазине и падающую от жары в обморок женщину, арыки и летний душ — то это могло быть только в Туркмении, где я жил до двухлетнего возраста…
Точно так же я помню до мельчайших подробностей не только реальность, но и некоторые сны, приходившие ко мне в детстве.
Один жуткий. Он мне приснился в возрасте до пяти лет. Помню его так, словно только что кино посмотрел.
Я мальчик, сижу на крашеном полу с вязаной дорожкой в доме бабушки. Играю с игрушками рядом с сервантом, из которого всегда пахло урюком и лакированным деревом. Бабушка что-то стряпает на кухне, мама ей помогает, постоянно бегая мимо меня от буфета на кухню. Вдруг я чувствую сквозняк, прошедший по полу — отворилась входная дверь и в квартиру вошли два чёрта. Высокие, с рогами и в шерсти. Они подходят ко мне и забирают с собой. Мимо бегает мама, я кричу, но меня не слышит ни она, ни бабушка, я кричу: «Черти! Спасите!», но бесполезно, черти меня выносят, а я просыпаюсь в холодном поту…
К чему я этот сон сейчас вспомнил? Меня в последнее время не покидает то детское ощущение страха и обиды — страха от того, что ты видишь рога, и обиды на то, что другие и даже близкие люди их не видят, как не видят и твоего страха.
Люди, которые рогов не видят, могут спать спокойно. Я вижу, и не только рога, но и копыта. И страшное, и смешное. Смешного, правда, чем дальше, тем меньше, и всё больше рогов. Рога, рога, рожищи и рожки… а за ними — море крови и костей, гниющие трупы и черепа.
Будущее называется.
А ведь всё можно бы было изменить, если ещё кто-то увидит рога… Пусть и не на собственной голове…
