[sape_tizer]

Записи с меткой «театр»

Городок

22.06.2017

С одной из моих актрис готовим номер на конкурс «художественного слова»… Мы им покажем слово! Взяли стишок Заболоцкого, стиральную доску, скамейку, платочек и кусок песенки Камбуровой, добавили немного плясок и… нет, пока не готово — вторую неделю репетируем эти шесть строф, каждый слог и каждый жест. Должен получиться сюрный мини-спектакль, такого тут ещё точно не видели. Обычно выходят тётеньки и заунывными голосами «красиво» воют стишки, обычно под «красивую» музыку.

Песенка такая.

Наше видео будет после конкурса.

А чой-то ты во фраке?

31.05.2017

Время бежит со страшной скоростью. Сегодня показывал своим спектакль Театра Современной пьесы «А чой-то ты во фраке?» (реж. И. Райхельгауз). Только посмотрев на доисторический прикид публики, сидящей в зале, я осознал как давно это было — 1992 год случился аж 25 лет назад. Уже нет этого театра на Трубной (он сгорел), нет никого из актёров, там игравших (Алексея Петренко, Альберта Филозова, Любы Полищук). От безумно смешного спектакля остался горький осадок. А ведь этот театр должен был стать юридическим адресом новой труппы Фёдора Абрамова (тоже покойного) и я встречался с Райхельгаузом, чтобы подготовить документы. Это было то ли в 95-м, то ли в 96-м. А ведь выросло целое поколение, которое не видело этот фееричный спектакль! Спасибо «Культуре», что хоть телеверсия сохранилась!

Голос монстра

25.04.2017

Фильм от Хуана Антонио Байона, одного из режиссёров сериала «Страшные сказки». Этот тоже страшненький, но не очень, потому что типа «детский» (главный герой — ребёнок, но я бы детям показывать не стал — для них — муть кошматерная). И ещё — шибко уж душещипательная. А что нам нужно, чтобы получилось «душещипательно»? Ага, рак. Ну, в смысле, онкология. Как только нужно «пощипать» — свистим и зовём рака. У моего поколения, выросшего на брежневско-застойном вранье, лжи и пуританско-сопливых песенках о родинке и дружбе, невнятной любви к родине, партии, берёзкам и целомудренно-импотентной любви к лицам противоположного пола без всякого секса, развилась стойкая идиосинкразия ко всяческой неправде. Нас, блять, не наебёшь — мы враньё за милю чуем. У нынешнего поколения молодых, правда, теперь есть такой же шанс научиться это распознавать, но это всё благодаря межеумочно-безмозглому поколению их родителей, путинистов-патриотов 70-х и 80-х годов рождения.

Так о чём это я? Ах, да, о неправде. Неправда мне видится в том, как обычно рисуют картинку, складывающуюся вокруг того самого ракового больного — вокруг него страдающие родственники и многочисленные друзья, сопли и слюни. Это неправда. Вокруг — пугающая пустота и вакуум, в который провалились вдруг все эти родственники (мать, брат, сын), а вместе с ними — бывшие, якобы лучшие друзья и уж тем более приятели. Хорошо, если останется пара-другая людей, но это кому как повезёт. Я считаю, что мне повезло. У меня пара-другая есть. Я сейчас об этом пишу не потому что наболело (оно уже заросло), а потому что мне интересны истории как сочинителю. И мне интересны стереотипы и клише, которые складываются вокруг тех или иных тем. То есть не только истории, но истории появления этих историй. И мотивы, которые двигали людьми при их сочинении. То есть сами люди. Люди вообще очень интересные. Как объект наблюдения и как персонажи для историй о них и для них. И для меня лично интересно открытие о самом себе — что мне самому интересно эти истории преподносить в жанре комедии. Несмотря на всю подлость и мерзость человеческую, это всё может быть смешным, нужно лишь забраться повыше и включить ускоренное воспроизведение. Отстранённость помогает. По Брехту это называется «остранённость». По Ионеску — абсурд. А вообще традиция подобной «комедии» богатая — над человеческим дерьмом на театре стебались и Бомарше, и Гоголь, и Хармс, и Булгаков. И в литературе тоже корни глубокие — от Рабле и Бодлера до Твена, Кафки и Гашека, Лема, Войновича и Мамлеева с Пелевиным. С кинематографом сложнее — если комедии родом из цирка, то можно поржать над Чаплиным или Китоном, Ришаром или Гайдаем, но клоунада забывается, когда появляются Феллини и Вуди Аллен или Тарантино с Джармушем.
О чём это я опять? В фильме про монстра есть момент, когда наступает момент бунта: монстр помогает ребёнку перестать быть «невидимым», терпилой и выпустить наружу драконов, и это правильно, в определённый момент жизни. Но важен и другой момент — когда драконы сыты и можно взлететь на вершину холма и оттуда понаблюдать за потугами людишек казаться важными в их серьёзных делах.

Ведь «по большей части люди забавные. Особенно тогда, когда они об этом не догадываются.» — какой-то умный человек это сказал.

Пустая корона

07.12.2016

Великобритания. Мини-сериал по драмам Вильяма нашего Шекспира. Ричард II, Генрих IV и Генрих V. Это первый сезон. Актёры: Том Хиддлстон и Джереми Айронс в этом сезоне, во втором — Бенедикт Камбербэтч и Джуди Денч. Это из самых-самых. Шикарные фильмы с костюмами, интерьерами и батальными сценами (вот только негры-актёры всю аутентичность портят — я не расист, но какого хрена в исторические фильмы, где даже кружки подбирают по соответствию эпохе ставить чёрных актёров? Они что, не выжили бы без этого?).

Ричард II в одной из финальных сцен произносит монолог:

Живя в тюрьме, я часто размышляю, —
Как мне ее вселенной уподобить?
Но во вселенной — множество существ,
А здесь — лишь я, и больше никого.
Как сравнивать? И все же попытаюсь.
Представим, что мой мозг с моей душой
В супружестве. От них родятся мысли,
Дающие дальнейшее потомство.
Вот племя, что живет в сем малом мире.

….

В одном лице я здесь играю многих,
Но все они судьбою недовольны.
То я — король, но, встретившись с изменой.
Я нищему завидую. И вот,
Я — нищий. Но тяжелые лишенья
Внушают мне, что королем быть лучше.
И вновь на мне венец. И вспоминаю
Я снова, что развенчан Болингброком
И стал ничем. Но, кем бы я ни стал, —
И всякий, если только человек он,
Ничем не будет никогда доволен
И обретет покой, лишь став ничем.

А я вспоминаю как Ричард Эйр (сорри, сэр Ричард Эйр), снявший для первого сезона «Пустой короны» две части «Генриха IV», будучи в 90-х годах главрежем в Королевском Национальном театре Великобритании, со мной переписывался и даже выслал официальное личное приглашение на бланке миграционной (или какой-то типа этого) службы Её Королевского Величества, чтобы я приехал к нему… Но я был студентом театрального, а вот денег известный режиссёр не выслал… Я за ним потом следил по прессе — он, кстати, тоже ставил Шекспира в Калифорнии с чёрными актёрами. А ещё вспоминаю шекспировскую «Бурю» самого Питера Брука, которую я увидел в Авиньоне. Обалденный спектакль, в котором играл Кеннет Брана, который потом стал заядлым шекспиролюбом и сам поставил множество фильмов и спектаклей по нему. Вот такая вот шекспириана…

Бурлеск

09.06.2016

То, что Шер — актриса — это давно известно (чего стоят «Иствикские ведьмы»!), а вот про Кристину Агилеру я этого не знал — хороша. Симпатичный киномюзикл. Банальный по сюжету как все мюзиклы, шикарный в исполнении как все американские мюзиклы. Прекрасный вариант лёгкого просмотра и удовольствия. Это о фильме.
Для меня интересно было то, что я смотрел на сцены, связки и монтаж с точки зрения сценографии, монтажа, хореографии — мне с недавних пор это стало снова близко. А вообще у меня есть редкий дар (или проклятие? это всегда рядом) — «дар» исполнения желаний, часто нежданно и не всегда вовремя (а чаще — и вовсе не вовремя). Вот мечтал я когда-то на пенсии обзавестись мини-рестораном и работать там шеф-поваром — оно случилось само собой, правда, не на пенсии (купив дом в Пути Октября я и думать не думал, что там что-то такое может случиться), а ещё я иногда мечтал когда-нибудь вернуться на сцену… В качестве актёра, постановщика или (на худой конец) — драматурга (я первую пьесу написал и даже опубликовал в 24 года, на том и закончилось), а пока вот работаю тут, в блоге, критиком, блин (неблагодарная профессия и не уважаемая), а ведь в 25 выдержал экзамен на критика в Институте театра, музыки и кино, тоже вроде не лыком шит совсем незнакомая тема. А ещё был балетные и хореографические труппы, в которых я работал — видимо, потому меня сейчас и тянет на постановки в жанре мюзикла, где большая часть контента — хореография и пластика. Так что — кто знает, может и правда я ещё не совсем потерян для сцены или для съёмочной площадки — первая театральная специальность-то была «актёр драматического театра и кино«? Жаль, что игрушка эта (кино) — очень дорогая, а я бы попробовал и сценарий написать, и срежиссировать, да и сыграть где-нибудь в эпизоде — пуркуа бы и не па? Можно ведь помечтать? А там, глядишь…

День театра

27.03.2016

Всех с праздником!
Вот это, я понимаю, праздник! А не то что «на первый-второй рассчитайся, 8-го празднуют первые, 23-го — вторые!» и у всех полные штаны радости!
Сейчас стал вспоминать когда я сам был в последний раз в театре. В прошлом тысячелетии, это точно. Больше 20 лет. Ахренеть!

Станиславский и «Кушать подано!»

05.12.2015

… о Станиславском публика знает немного. Вернее, она знает про «Чайку» в МХТ и про «Не верю!». Особо продвинутые знают про пьянку с Немировичем в «Славянском базаре». Немногие избранные читали «Театральный роман» М. Булгакова и только отдельные посвящённые знают, что Станиславский был йог. Ну да ладно. Включаем тормоза, потому что я хотел вспомнить про «Не верю!». Применительно к кулинарии. Вот читаешь про какую-нибудь новомодную «молекулярную кулинарию» и это «Не верю!» так и просится наружу. Или даже обычный какой-нибудь рецепт — если солёные огурцы в молоке — это понятно всякому. У людей с более развитой фантазией (или опытом? или вкусовыми рецепторами?), короче, с более высокой планкой вопросы возникают и к менее явным несуразностям. В принципе, читая рецепт, можно представить себе результат, если все ингредиенты знакомы. А если нет? Или что-то совсем необычное в способах приготовления? Тогда, чтобы проверить, нужно приготовить. Хорошо, если твои ожидания оправдываются. Бывают, правда, сюрпризы — как в сторону плюса (что приятно), так и в сторону минуса (что не очень). В последнем случае особенно жаль потраченного времени и продуктов, но кто виноват? Бездарный «писатель» или бездарный «читатель»? Ну, писатель, само собой, виноват всегда, а вот читатель мог быть просто неопытным и доверчивым. Ну, решил проверить — что тут плохого? И, точно так же, как бывают талантливые писатели, случаются и талантливые «читатели» — те, кто могут понять настроение «между строк» или, включив интуицию, не поддаться на уловки бездарности, спрятанные за глянцевыми иллюстрациями или известными именами.
Бывают, правда, «читатели» настолько талантливые, что им мало прочитать и приготовить, им нужно ещё «вжиться в роль» и самому стать писателем, внеся своё видение роли (рецепта) на сцене (в тарелке). Они сразу начинают фантазировать и дописывать сцены. «Я приготовила ваш рецепт, но только вместо курицы взяла свинину, а помидоры заменила на яблоки!» — «И как вам?» — «Замечательно!» — «Рад за вас и за свинью в яблоках!» — «А разве это не чахохбили?» — «Да нет, это свинья в яблоках».
Но я не об этом. Я о нормальных читателях. Правда, не всякий, кто читает пьесы в постели перед сном, может стать актёром на сцене, тут уже требуются хоть какие-то профессиональные навыки. Я долго пытался обучать своих гюльчатай-помощниц способам нарезки овощей, пока не понял, что придётся это делать самому — сколько ни показывал чем отличается картофельная тонкая соломка от средней и от толстой, а длинная — от короткой и как их резать, у них всё равно выходили шпалы, пригодные только для картошки фри, а вместо кубиков всегда выходили булыжники. «А какая разница?» — говорили они, — «Картошка и картошка!», а я не знал как объяснить, что вкус получается РАЗНЫЙ! Они смотрели на меня как на самодура-тирана-придурка-городского-пижона-засунь-себе-в-задницу! Пример с картошкой, наверное, самый показательный — всем хорошо известно блюдо под названием «картошка жареная» и многие, наверное, знают, что в каждой семье её готовят по-разному, хотя ингредиенты одни и те же — картошка, масло, соль, перец, иногда лук. И в разных вкусах виновата не только нарезка, но и сковородка, крышка от ей, сила огня и частота помешивания.
Всегда, когда жарю картошку, вспоминаю один случай, произошедший очень давно: у меня в гостях был молодой человек, который заказал жареную картошку. Я спросил — какую он любит? — тот сначала удивился, а потом сказал: «У меня был старший брат, который готовил её так вкусно! После того, как он погиб, никто не может пожарить картошку как он!». — «А какая она должна быть?» — «Хрустящая, хорошо прожаренная, но не сухая, чтобы была пластами — с одной стороны обжаренными, с другой — мягкими.» Всё, что мне было нужно сделать — прибавить огонь, добавить масла и переворачивать всего пару раз, не разбивая лопаткой. Когда я подал ему тарелку, он начал есть, а потом… заплакал: «Та самая!». Я больше никогда не видел, чтобы кто-то плакал от моей еды! (И надеюсь, что не увижу).
Или другой случай, когда я, наоборот, обфакапился с той же картошкой, но уже варёной. Вернее, с пюре (тоже всегда вспоминаю, когда пюре готовлю). Я ждал за столом профессионального ресторанного повара и решил «блеснуть талантами» — затеял сразу несколько сложных блюд, гарниром к одному из них должно было стать пюре. Блюд было так много, а я так волновался, словно перед экзаменом, что, сняв с огня сварившуюся картошку, про неё позабыл. Она почти остыла, поэтому, когда я начал её толочь (а мой повар уже стоял за спиной!), картошка превратилась… бинго! — в клястерную слизь! Конечно же, её нужно было толочь горячей!
Разные подобные «опыты» и складываются в одно, когда читаешь чужие рецепты и — либо веришь им, либо — привет, Константин Сергеич. Иногда, правда, случается, что соблазняешься на авангардную постановку какого-нибудь «Дяди Вани», пытаешься вникнуть в «авторское прочтение», а в финале получаешь такое гуано, что рука сама тянется к гнилым помидорам или мочёным яблокам.
Мораль: лучше почаще быть Станиславским, чем пугать Ихтиандра как дядя Ваня.