Парень любит девушку, но девушка — лесбиянка, как и он, потому что он — транс и сам — девушка-лесбиянка. У них всё хорошо, но мама считает, что это неправильно и хочет сделать сыну (дочке) лоботомию.
Кореянка гуляет с собачкой и не пытается её съесть.
Русский немец (не спрашивайте как такое бывает) срывает индийскую свадьбу своей голой писькой.
Мачо из мексиканского сериала оказывается голубым.
А ещё мальчик из Кении, боготворящий Ван Дамма, музыкантша из Лондона и полицейский из Чикаго.
И все тихо галлюцинируют. Ну, почти.

И много чего ещё происходит, что сняли две сестры, которые раньше были двумя братьями. Сёстры Вачовски. (Ждём братьев Уильямс).

И тема моего вчерашнего поста в полный рост. О терпилах и о бунте. Фильм и пост не были навеяны один другим — они типа «совпали». Ага.
А ещё давняя мысль о том, что людей, мало переживших и повидавших, трудно заставить почувствовать нечто новое. Нельзя слепому от рождения рассказать о радуге так, чтобы он почувствовал её красоту, а не испытавшего боль нельзя заставить её почувствовать. Рассказать можно, можно дать понимание, но со-чувствие — нет. Сочувствие вообще рождается на основе чувства. Собственного. Но многие обходятся без этого атавизма. И, блять, неплохо при этом живут. Нет любви, нет боли, нет страдания. Всё ровненько: это нравится больше, это меньше. И всё. Спокойный сон и здоровый аппетит.

В последнее время фраза, сказанная мною в прошлом году, приобретает реальное воплощение: «Не хочу больше быть терпилой!». Не хочу заниматься самокопанием, самобичеванием и оправданиями других, хочу самоуважения и уважения со стороны других. И к хренам собачьим все интеллигентские штучки и сопли — если нужно посылать — нужно посылать, если нужно бить в харю — значит, нужно бить. Надоело прощать, пусть меня прощают, если надо. Вообще-то пока не за что, но я и об этом думать не хочу.

Испробовано уже на работе — пока я улыбался и извинялся — мне садились на шею и гнобили, стоило вырядиться какашкой, перестать лебезить, послать матом одного, гаркнуть на другую, в жопу — третью, моментально зауважали. Интеллигентские штучки ныне не канают. И палка, которая всегда со мной, придаёт мне в этом уверенности. Даже если нога заживёт, с тростью не расстанусь. Наоборот, куплю металлическую, потяжелее.

«Ультраамериканцы». Анонс: «А вдруг ты тоже спецагент, обладающий уникальной боевой подготовкой и сверхинтеллектом? Но просто ты забыл об этом… Как Майк Хоуэлл, лоботряс из супермаркета, который безмятежно читает комиксы и курит дурь, пока славное прошлое не настигает его. И обдолбанный агент номер 1 становится мишенью номер 1.»
Джесси Айзенберг в главной роли. Не фонтан, но его можно и в документальном кино показывать — очаровательный пацан, не случайно у него охрененный фан-клуб из девочек-тинейджеров. Фильм ни о чём. Я бы такое вместо музыкальных пауз между нормальным кино показывал.

Английские сериалы.
«Десять негритят» по Агате Кристи. Называется как-то по-другому (в оригинале — последняя строчка из стишка-считалки: «And Then There Were None», «И не осталось никого»). Три серии. Как в русском мини-сериале Говорухина 30-летней давности. И мало чем от него отличается, разве что набором актёров. Хотите освежить впечатления о сюжете, который давно знаете — смотрите, нет — ничего не потеряете.

«Грешники» (Vicious). Анонс: «Фредди (Иэн МакКеллен, Гэндальф) и Стюарт ( Дерек Джекоби) — пара пожилых геев, которые живут вместе не первый десяток лет, постоянно препираясь друг с другом. Их размеренная жизнь переворачивается с ног на голову, когда в квартиру сверху заселяется молодой парень Эш (Иван Реон, Говнюк Рамси Болтон из «Игры престолов»).»
Если бы не набор актёров (там ещё была Джуди Денч (Мани Пени из Джеймса Бонда, но Джуди только озвучила три записи на автоответчике от самой себя, Джуди Денч), я бы никогда не стал смотреть ситком с закадровым ржаниием. Но было мило. Целый паноптикум стариков и старух за 70 (плюс старая 20-летняя собака), много ругани и сарказма. А вот живьём я никогда в жизни геевских пар с таким стажем не встречал — ни мужских, ни женских. Опять же любопытно. Милый сериальчик. Не стоит и напоминать, что «Гэндальф» играл здесь почти что самого себя — старого актёра и открытого гея.

«На Киевском вокзале». Это такая сиротская песня. С такими обычно побирались на вокзалах. Потом появился блатняк, шансон и «Ласковый май». Короче, субкультура с глубокими корнями. Недавно слышал хор сельских мальчиков, которые пели «Синий платочек» ко Дню Победы. Они пели платочек, а слышалось «На Киевском вокзале». Против генетики не попрёшь. А тут я посмотрел фильм «Лев», который номинировался на Оскара в этом году как лучший иностранный фильм. Австралийский. Но в лучших традициях индийского кино — видимо, потому что действие происходит в Индии, а главную роль исполняет известнейший индийский актёр Дев Патель (Который ни разу не индийский, а британский, но бьют не по паспорту, а по морде: «Миллионер из трущоб», «Отель Мариголд» и далее везде). Почему в индийских традициях? Да потому, что как говорили в эсэсэре, на индийское кино нужно ходить с несколькими носовыми платками. А почему «далее везде» — потому что опять вокзальная тема: мальчик садится в поезд и теряется. И сиротская — становится сиротой и его усыновляют. Короче, «На Киевском вокзале». Слезу давят немилосердно, но она почему-то не наворачивается. Поэтому очень наивными выглядят последние кадры, на которых прототип истории и титры, в которых предлагают пожертвовать деньги на конкретный фонд, помогающий беспризорникам: «Мы сами люди не местные…». Короче, фуфло, непонятно почему его номинировали. Даже несмотря на участие Николь Кидман, мужа которой играет актёр со шнобелем, который он явно стянул из её гримёрки — она в нём играла в «Часах»). Били на жалость, но процент попадания примерно такой же, как у вокзальных попрошаек. Лучше бы раздавили кого-нибудь бешеным слоном — это единственный сюжет из индийского кино, от которого я плакал в детстве.