Таганский суд Москвы признал виновными организаторов выставки «Запретное искусство-2006». Бывший директор музея имени Сахарова Юрий Самодуров и экс-заведующий отделом новейших течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев осуждены по 282 статье УК РФ «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» и приговорены к штрафу в 200 тыс. рублей и 150 тыс. рублей, передает корреспондент Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ) из зала суда.

Очевидец сообщил «Русскому Newsweek’у», что арт-группа «Война» запустила тараканов в здание суда. «Войнушники раскидали несколько сотен мадагаскарских тараканов прямо в помещении. Двух человек задержали. Художники объясняют свою акцию, тем, что «православные мракобесы коричневого цвета». Очевидец также добавил, что на улице находится группа поддержки обвинения в футболках «Православие или смерть!». Они готовы принять участие в импровизированном крестном ходе вокруг здания суда.
Отсюда

Пипец! Раньше были слова, теперь дела. Уголовные. Дураков в этой стране ничто и ничему не учит! А когда дураки надевают рясы или мантии…

UPD: нет, судья не дурак, судья — дура. Сама дура осудила Самодурова. Свобода слова? Свобода творчества? Фиг вам — преследование за убеждения, репрессии против инакомыслящих! Одним приговором дура-судья отбросила страну на несколько десятилетий назад. Теперь Медведев может сколько угодно петь красивые песни о «демократической России» — весь мир уже всё понял — в совке опять преследуют художников. Общество уже сглотнуло реальную посадку блогера за высказывания о ментах. И не квакнуло. Теперь — галеристы. Завтра — велосипедисты. Почему велосипедисты? Читайте Ремарка! (Если успеете, скоро книги будут жечь!).

Попы инициировали судебный процесс против кураторов выставки, которая оскорбила чувства верующих картинками с целующимися милиционерами.
То о чём говорят попы, мне не интересно, но в титрах программы «Честный понедельник» показаны результаты смс-голосования телеаудитории: на вопрос «Нужна ли цензура в культуре?» 70% телезрителей отвечают «Да»…
Это не бабки голосуют смс-ками, не коммуняки старой закалки, не деревенская «темнота», где НТВ почти не ловится — голосуют молодые потреблянты.
И о чём после этого можно говорить? О ком? Современная Россия — это общество потомственных Шариковых, рабские свойства в породе которых закрепляли десятилетиями целенаправленной селекции.
Они не знают вкуса и цены свободы, они сами лезут в ярмо и жопу начальству лизать. Плебс и чернь. Быдло и хам. И их 70, нет, уже 75, нет, 76%.
И им нужна цензура в культуре. Причём сама культура им по барабану. Им нужна цензура. Им нужна «сильная рука», им нужен погонщик в их стаде, в котором мы будем радостно блеять и выстраиваться в шеренги…
77%.
Телевизор выключил.

P.-S.: Когда я в детстве читал «Чёрный обелиск» Ремарка, то думал — а как бы я повёл себя, окажись я в стране, сошедшей с ума как Германия 30-х, в которой кризис породил жажду «сильной руки»? Сейчас у меня ощущение, что детские фобии сбылись. Есть два пути — сопротивляться или подчиниться, замолчав. Второе не для меня. Есть, правда, и третье. Свалить отсюда. Вот только… похоже, «чёрный обелиск» уже повсюду. Тень из Мордора накрыла Средиземье. И рассвета больше не будет.

Последняя фраза вчерашнего гостя «Школы злословия» Сергея Лошака. К Сергею у меня было двоякое отношение, особенно после его полугламурного фильма о дауншифтерах с Гоа. Но он объяснил откуда ноги растут — из задницы ТВ-рейтинга. А вот сама программа и весь разговор с дамами мне понравился, я словно вздохнул с облегчением — мол, не я один так думаю и о стране, и о системе, и о нашистах, и о молодёжи.
А чего от них, молодёжи, ждать, если с рождения из них делали идеальных потребителей? Пока у них есть сникерс, бутылка пива и модный гаджет в кармане — жизнь удалась. И гори оно всё синим пламенем — через какое-то время унижений на службе есть шанс продвинуться и купить гаджет покруче…
А ещё они не жили при совке и не видят его возвращения в окружающую их реальность. И спокойно переваривают ложь, двойные стандарты, учатся помалкивать и стучать, ходить на выборы и голосовать правильно…

Помните, я писал, что менты объявили народонаселению (лохам и терпилам, нам то бишь) войну?
3. А аналитики уже в открытую заявляют о начале гражданской войны между ментами и народом. Сегодня один полковник МВД отстреливался в метро и ранил женщину (у полковника – наградной пистолет, разрешение на который выписал ЛИЧНО Нургалиев), на другого напали неизвестные, менты же в ответ организовали акцию против тех, кто их критикует, опубликовав ролики, где неугодные им деятели пытаются тем же ментам дать взятки. Вообще-то они это не от большого ума делают – в стране, где каждый 10-й мужик сидел, где каждый автомобилист им башлял, и где каждый предприниматель от них откупался, не стоило бы так себя вести…
И вот народ начал отвечать. И не на Кавказе, где эта война идёт давно и в открытую, а в Приморье. Молодые ребята взбунтовались против ментовского беспредела и решили ответить им тем же, взяв в руки оружие. Их отстреливали как зверей, по одному, как на Кавказе, где якобы террористы. Без суда и следствия. Пацанов, которым по 18-20 лет. А ещё молчание и ложь вокруг самой ситуации. Они что, и правда думают, что если всех расстрелять, то никто ничего не узнает?

Испания в своё время стала мировым лидером и расширила границы до размеров империи, в которой «никогда не заходит солнце». Но могущество испанцев было основано на золоте, которое глупые и дикие аборигены (в стрингах) так легко обменивали на стеклянные бусы испанцев (стразы). Испанцы потешались над аборигенами и практически перестали развивать собственное производство, потому что решили, что за переплавленное золото инков они смогут купить всё, что нужно (и печатный станок стал единственным мощным производством). Но они зарвались, военные кампании на трёх континентах, местные повстанцы и пираты, разорявшие трансатлантический трафик, поставили их на место. Сразу же выяснилось, что золото – ничто, а жажда соседей поиметь кусок халявы – всё. С тех пор испанцы сидят в жопе и даже свой главный «статусный» храм вот уже несколько столетий достроить не могут.
Но как же они смеялись над аборигенами!
Вместо них пришли англосаксы, которые после двух мировых войн наконец поняли, что сил на новые завоевания уже нет, а потому создали систему, при которой аборигены были найдены внутри. И новые аборигены-потребители стали с радостью менять на бусы и стринги свой дармовой труд и собственные жизни, прожитые в кредит. Бусы уже не назывались бусами, они назывались «достатком» и «успехом», «возможностями» и «статусом», «имиджем» и «рейтингом», «карьерой» и «кредитной историей»…
Как же потешались создатели системы над новыми аборигенами!
Но вот (вдруг) выяснилось, что ресурс внутренних аборигенов иссяк – многие из них почуяли вкус халявы и превратились из трудолюбивых простаков в продавцов бус и посредников продавцов бус, а также в посредников посредников продавцов бус, и в кредиторов посредников продавцов бус, и в игроков, ставящих на одних посредников продавцов бус, которые смогут продать обязательства других посредников дороже, чем снилось посредникам других посредников, которые страхуются другими посредниками….
В общем, в один прекрасный день выяснилось, что если вскроется вся правда о бусах, то жрать будет нечего. Тогда вспомнили о старой схеме – найти наивных аборигенов, которые за бусы продадут жрачку и нефть. Вот только если раньше бусы были осязаемыми, то сейчас они превратились в обещания посредников, данные кредиторами других посредников, заинтересованных в производителях обещаний, перепроданных под проценты другим обещателям производителей бус, страз, а вернее, возможностей их когда-нибудь (в кредит) приобрести… И приобрести даже не бусы, а фьючерсы и долговые обязательства на них.
Вот только где эти аборигены? Опять вовне. Но…
Во-первых, они расплодились…
Во-вторых, они захотели есть.
И, в третьих, выяснилось, что жрачка и нефть, ресурсы и территории опять оказались в руках этих долбаных недобитых когда-то аборигенов
И англосаксы опять начали войны на нескольких континентах, и опять проснулись пираты и повстанцы, но это всё ерунда, если бы…
Если бы не бусы. Аборигены вдруг начали сомневаться в их, англосаксонских бусах, ценности. Нет, они уже даже и не сомневаются, они видят, что это туфта, но просто до сих пор не могут поверить в то, что достаточно просто отказаться от моды на эти стекляшки, чтобы вся цивилизация продавцов воздуха и потребителей халявы ушла в историю и заняла своё место в жопе, как это сделала когда-то всесильная цивилизация жадных испанцев…
Но пока аборигены думают. И не решаются. Ведь и у них целые поколения выросли на поклонении бусам…
Но есть один фактор, который вскоре (и очень «вскоре») расставит всё по своим местам. И этот фактор – голод. Когда аборигенам нечего жрать, они прекращают любить бусы, которыми с ними расплачиваются. И тогда они начинают любить жрачку. А если учесть, что бус и аборигенов в мире до хрена, а жрачки мало – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать последствия.