Поменял газ. Можно ограничиться двумя этими словами и самим фактом произошедшего, но — нет предела совершенству. Газовики предписали поставить в доме кран и поменять форсунки под баллонный газ (мол, потому плита и коптит). Я уже начал делать заявки (за форсунками нужно было ехать куда-то в город), но вовремя одумался и решил на предписания наплевать, потому что плита… коптить перестала. Ура!
И тут началось…
После того как я отмыл плиту, доставшуюся от прежней хозяйки, долго привыкал заходить на кухню — плита бликовала от света и мне казалось, что там огонь вспыхивает. «Вдруг в стене возникли руки — не пугайся, это — глюки». Нужно сказать, что только хроническая засранка могла приобрести тёмно-коричневую плиту (шоб грязи не видать). И вот плита воссияла! Даже коричневая! Потом посуда — стоило поставить закопчённую кастрюлю на стол, стол приходилось оттирать. Всюду были подставки под горячее, но после кастрюль туда уже нельзя было ставить тарелки, потому что и они пачкались. И решётки холодильника тоже все были в копоти. Драил холодильник, подставки, начал отдраивать посуду (ещё не закончил — 11 сковородок и 13 кастрюль — это вам не хухры-мухры!).
Но и это не всё. Вообще, я знаю, что кончу как Говард Хьюз (помните фильм «Авиатор» с Ди Каприо?), который сошёл с ума в мании чистоты (обсессивно-компульсивный невроз (невроз навязчивых состояний)). Я, кстати, видел на дурке таких пациентов, которые бегали мыть руки каждые пять минут. В моих перемещениях от печки к плите и от дровенника к раковине тоже приходится делать это постоянно — пришлось поменять мыло (от прежнего сохла кожа) и использовать перчатки — горят на руках и рвутся от нагрузок, в общем, меняю их как перчатки… О чём это я?
Началась генеральная уборка. Помнится, мой дом в Пути Октября тамошний сантехник сравнил с подводной лодкой — там была сложнейшая система кранов, насосов и баков с дублирующими контурами. Нынешний же дом тоже похож на подлодку, но, скорее, из-за того, что всё автономно, всё тесно, но функционально. Одно плохо — чтобы вымыть кусок пола, нужно сдвинуть половину мебели, убрать ковры, лежащие внахлёст, при этом — провода, люки и… мыши! В туалете задрался линолеум, а под ним — целый мышиный город (как в «Щелкунчике»!) и парадная нора нескромных размеров (а я щели там искал и заделывал!). Занялся мышами и плинтусами. Потом монстера заставила ею заняться — образки ствола, поставленные в воду, дали ростки — нужно было срочно сажать в горшок. А параллельно — сушка дров и печка, которая приревновала и устроила забастовку. И ещё две стирки (кончились чистые рукавицы и х/б бельё — у меня открылась аллергия на синтетику, приходится ограничиваться хлопком и льном). Хорошо хоть в эти дни («эти дни», хм…) готовить не нужно — спасает заморозка (у меня там — целое меню: три вида блинчиков с начинкой, два вида пирожков, три наименования котлет, бульон, сырники, пицца и даже жаркое и каши). Плюс борщ, приготовленный, как положено, на три дня.
Уборка почти закончена. «Почти», потому что плавно подбираюсь к очередному подвигу — домашней химчистке ковров, которых 10 штук, плюс 3 ковровых дорожки, плюс вязаные дорожки (числом 7, эти можно постирать).
Теперь ругаемся не только с Блейком, но и с печкой, и с раковиной (пока только в одни ворота, не дай бог дожить до момента, когда они начнут отвечать человеческим голосом!). Пытаясь добиться от них того, что нужно мне, слушаю по внутреннему радио «Чайфов»: «Пусть всё будет так, как ты захочешь…». Подумал — а встреть я сейчас в Ёбурге на улице Шахрина — он ведь меня не узнает (как не узнают многие другие, которые не видели меня там 10 лет — был лощёный вьюнош, а стал бородатый … — «А хорошо мы, Петька, замаскировались?»).
Кстати, об автономии. Тут случилось отключение лепездричества, а у меня тепло от печки с дровами, вода без насоса качается, ноутбук работает, керосинка светит и даже интернет есть — ляпота!

Повестка последней недели — ЩЕли и ЩЕкатурка. «Щекатурка» — народное название разновидности старой штукатурки, которая постоянно осыпается. В основном, правда, побелка. Нужно красить многие поверхности, но только летом. Пока же стены приходится закрывать драпировкой или пластиковыми панелями — там, где они соприкасаются с одеждой и постоянно пылесосить.
Но эта ЩЕ — ерунда. А вот ЩЕли… Щели — это битва за тепло.Хорошо, что есть много поролона из старого дивана, а вот оконной замазки я так и не нашёл. В 3-х городах искал, но не нашёл. Поэтому пустил в ход детский разноцветный пластилин — туалет теперь весёленький такой! Пёстренький! Помнится, я сильно удивлялся, когда замёрзла вода в металлическом шланге унитаза, хотя вода к нему проходит по тёплому дому. Потом выяснилось, что над плинтусом образовалась дырочка, через которую свистал холодный уличный воздух. Прямо на шланг. И тот перемёрз. Теперь щели заделаны, шланг лежит на обогревателе, от пола подальше. Разрешилась и другая загадка — почему прежняя хозяйка ничего этого не делала. Выяснилось, что для неё комфортная температура в доме — +17 градусов. Бабка зимовала с одинарными окнами, почти не топила и вообще моржевала. Я так не могу. Для меня +22 — уже холодно. А вообще местные говорят, что в этом году очень странная погода — почти 100%-ная влажность и высокое давление, никто согреться не может, потому что дрова сырые. Разговаривал с сыном прежней хозяйки, тот посоветовал не размораживать дрова в доме, а класть их в печку замороженными — мол, так лучше горят. Я, честно говоря, не поверил (дрова не столько замороженные, сколько замёрзшие во льду — тающая вода угли заливает. Но, с другой стороны… короче, я решил проверить «народную мудрость». Мудрость оказалась дремучей глупостью — полдня потом заново печь растапливал. Люблю я советы!
Так вернёмся к нашим баранам. Я сейчас сплю с пистолетом на тумбочке. Мыши! После оттепели они снова проснулись и теперь рвутся в дом снаружи, прогрызая те самые ненавистные щели до размеров дыр. Поэтому когда я слышу в углу грызню, я беру тяжёлый пистолет и стучу им по полу, чтобы отпугнуть захватчиков. Блейк тоже мышкует на заднем дворе, ловит мышей (или мышь?) под старым диваном. Не исключаю, что, как и в прошлый раз, весь кипеж не от орды грызунов, а от единственной оборзевшей твари.
Приезжавший на обследование газовик тоже сказал, что щелей в полу на кухне быть не должно, погребом пользоваться нельзя, печкой (которая с плитой) — тоже. Вообще тут у газовиков строго. В моём Пути Октября раз в неделю по деревне каталась машина с газом и громко сигналила (кстати, это по моей просьбе — раньше люди сами пёрлись на площадь и таскали баллоны оттуда). Тебе меняли пустой на полный и брали деньги. Всё. Тут же — меня заставили приехать в город К., заключить договор (запросили кучу документов, которые, кстати, не понадобились), потом прислали спеца для обследования, и вот послезавтра должны привезти первый газовый баллон (нужно звонить и заказывать заранее). Сейчас я пользуюсь газом с автозаправки, но он шибко коптит, надеюсь, что «официальный» газ окажется лучше (хотя газовик в ответ на это поморщился и спросил: «А вы уверены?»). Ну, попытка не пытка как говорил товарищ Берия.

Градский жжот! Какие номера он ставит для своей команды на «Голосе»! И снова Воробьева впереди всех, какая молодец!

Валентина Бирюкова. «Баллада о матери» — это просто на разрыв.
Из других команд понравился Пьер Эдель. «Le Temps des Cathedrales» и Александр Бон. «Часы».
Я вчера смотрел и думал — сколько на ТВ было разных музыкальных шоу и конкурсов, когда брали кусочек из кучы дерьма и прилюдно заворачивали его в конфетку, во всяких там фабриках звёзд. А кто стал звездой? Кажется, самым звёздным оказался Тимати, так лучше бы его оставили там, откуда взяли! А «Голос» возвращает веру в соотечественников (хоть где-то эта вера возвращается!).

Кстати, я нашёл «родную» ссылку на романс, о котором писал 25 октября — теперь он снова есть. Воробьёва — прелесть!

Ездил в город (по городам то есть, мне одного мало). Повсюду — призраки прошлого. В провинциальной парикмахерской — журнал «Стольник». Неужто жив ещё? 20 лет назад я был первым коммерческим директором этого издания. В Ёбурге — реклама Радио СИ на бигборде — само радио было открыто при моём участии (набирал по конкурсу и обучал первых ди-джеев), а логотип на рекламе радио придумала моя коллега из того же «Стольника». На этом радио я и сам был ди-джеем, был и свой ночной эфир со звонками в студию, записывал рекламу, потом разругались с хозяином (он же — президент легендарного Свердловского рок-клуба) Колей Граховым — тот уговорил меня вернуться из Москвы на новый проект, но продинамил, я же сдал его за это Венидиктову (одним из радио-проектов Грахова стало «Эхо Москвы-Екатеринбург» и они шибко лажали с местной рекламой, перекрывавшей федеральный эфир). Я же задружился с «Европой Плюс», куда от Грахова сбежало немало бывших коллег с Радио СИ. А ещё — новости с того же «Эха Москвы» про Капотню и запах сероводорода — вспомнил, как мне пришлось в этой Капотне пожить — после таких мест уже ничего не страшно… Там была к тому же коммуналка с шизофреником-коммунистом, который штурмовал Останкино в 93-м году и его жена из Большого театра… О чём это я? Так, к слову.
А у меня начался зимний жор — так медведи, почуяв близкие холода, начинают жрать и жир накапливать. У меня, правда, жир накапливать не получается, как ни стараюсь. Вспоминаю фильм «День сурка», где Билл Мюррей жрёт пирожные за обе щеки и приговаривает, что не боится ни ожирения, ни холестерина…
Вот и я — блинчики с мясом и блинчики с творогом, грибной суп с чечевицей и пицца с кроликом, драники с мясом и шарлотка из яблок с кусочками грушевого варенья (цукатно-карамельная начинка получается), каши с тыквой (наконец-то из круглого риса — длинный и рядом не валялся!) и каши с ягодами (красная смородина), пирожки с квашеной капустой и морковные котлеты, самса с курицей и тушёная капуста по-немецки, домашние котлеты и жареная картошечка… и всё это — в неограниченных количествах, так что самому страшно. И готовлю помногу — часть сразу замораживаю на «потом» — сильно выручает, когда наваливается работа или из поездок возвращаешься. Но иногда не срабатывает — начинаю готовить с вечера завтрак, чтобы утром подольше поспать, но, нанюхавшись, решаю «попробовать» и… ну, сами понимаете.

P.-S.: призраки не успокаиваются — сегодня прилетела новость о суде над Дмитрием Лошагиным, фотографом, подозреваемым в убийстве своей жены Юли, фотомодели. Дима тоже из старого «Стольника». К чему бы это?