Почему-то отпала охота писать…
В сети особенно.
Как отрезало.
Не хочется.

(Голосом Дорониной):
-Любите ли вы кроликов? Нет, любите ли вы кроликов, как люблю их я?

— Вы любите кроликов?
(Голосом Мкртчяна):
— Есть люблю, так нэт.

Нет кролика печальнее на свете,
Чем кролик в панированной котлете.

Обкуренный кролик — кролик копчёный.

Карл у Клары крола украл бы,
Но крол у Карлы закрылся в клозет.

Я не столько брюзга по природе (хотя и не без этого), сколько по роду занятий, интересов и привычек я общаюсь с огромным количеством людей, и общаясь, взбиваю вокруг себя среду как та лягушка, которую бросают в молоко — тонуть раньше времени не хочется, а энергии много.
В последнее время это общение складывается из реального и минимального (в деревне), дистанционно-реального (с друзьями-родственниками) и виртуального (с френдами, читателями и комментаторами).
Большой разницы, однако нет. Есть в каждой категории процентов 10 людей вменяемых и 90 — непредсказуемых.
Непредсказуемость заключается в необязательности и вранье. Зачем люди это делают — для меня загадка.
Одни обещают нечто сделать (выдолбить декоративную колоду, продать клетки, поставить мясо, нарисовать иллюстрации — неважно), но потом (иногда даже получив предоплату) исчезают.
Другие (и это вовсе для меня непонятно) обещают вдруг неожиданную помощь (прислать арафатку из Палестины, семена украинской тыквы, какие-то комплектующие для компа или приправы, публикации в СМИ), но, получив моё внимание, адреса и явки, благополучно исчезают навеки. Зачем им это? Ведь их не просили, за язык не тянули? Или это способ общения? Так ведь я вроде бы никому в общении не отказываю?
Если бы я получил все посылки, мне за последние годы якобы высланные, мой дом превратился бы, наверное, в свалку.
Если бы приехали все обещавшиеся гости, я бы, наверное, заработал миллионы и гостиница была бы переполнена.
Если бы все журналюги, умолявшие об интервью или съёмках, вдруг проявились, перед воротами выстроилась бы очередь на неделю.
И так далее, и тому подобное.
Одно дело, когда в деревне ко мне подбегает заполошный (и не очень трезвый) чувак, который умоляет меня с ним поговорить и хочет придти в такое-то время и не приходит — это я понимаю — пьяный дурак, он и в Африке пьяный дурак. Когда в деревне ко мне подходит трезвая мамашка, которая просит настроить компьютер её сына и просит меня придти к такому-то времени, но к этому времени я прихожу и стою у закрытых ворот — это я понимаю меньше. Но когда в интернете на меня выходят какие-то левые люди, которые чего-то или просят, или предлагают, но исчезают без объяснений и это происходит в 90% случаев — я перестаю что-либо понимать.
Может, это такой вид спорта, такой флеш-моб там, на «большой земле», в моё отсутствие появился, а я не в курсе? Эдакий вид развлечения или розыгрыша? Позвонить, напроситься в гости и не приехать? Заставить ждать и обломать? Втереться в доверие и наебать?
Или как? Или где? А зачем?
Я не перестаю общаться. Но не удивляйтесь моей «паранойе» — меня все эти «развлечения» достали. Я этого не понимаю, но догадываюсь, что что-то на той самой «большой земле» происходит. Не самое хорошее, видимо, если взрослые люди получают кайф от подобных «шуток».
И я фильтрую. И базар, и общение.
Фриков много, а я один.

Фильм в своих деталях что-то до боли мне напоминает.
Сельская местность.
Мини-гостиница.
Хозяйка (Мерил Стрип) в долгах, дверные ручки отваливаются, на стул садиться нельзя — сломан…
У меня тоже есть такой стул и такая ручка…
Да и некоторые другие детали тоже совпадают…
Смеялся.
Ага.
Смешно потому что.
Вроде как.