Запоры народного терпения во всём мире лечатся слабительным массовых выступлений, но чаще помогает профилактика посредством свободных выборов.
В России запоры лечатся только голодом и заканчиваются вымиранием одной части населения и кровавой резнёй промеж выживших.
Здоровый организм западного общества регулирует внутренние процессы и служит его долголетию.
В России хронические запоры («Народ безмолствует» (С) А. С. Пушкин) сменяются диареями революций, которые смывают и общество, и государство в кровавом поносе, но, увы, это не способствует:
— ни выработке иммунитета от привычки «держать всё в себе» до последнего,
— ни обретению привычки к здоровому образу жизни, а именно:
— не жрать ложками дерьмо лжи, которым прикармливают сверху до тех пор, пока в халявной бочке с дёгтем уже не оказывается мёда,
— не квасить «срубленную капусту» в государевом корыте, где всё, что не успеют сожрать государевы свиньи в ермолках, прокиснет, пока его не распределят, а завести свою кубышку,
— а чтобы её завести, не ждать подачек у корыта с «барской милостью», а идти пахать,
— не полагаться на барские бочки с дёгтем, которые называют баррелями, а только на собственные бочки с пшеницей, которые называют бушелями,
— не подкармливать позорных волков и государевых свиньей, в каких бы ермолках они не ходили, в надежде на то, что они нажрутся и отвалят — не нажрутся они, слой сала растёт до бесконечности, а волка позорного сколько ни корми, он всё равно в карман смотрит,
— и, самое главное, перестать быть стадом баранов, с которых стригут их блеющие голоса в те урны, которые барину угодны и не бояться отбиваться от стада — волков позорных на всех не хватит, а жирные свиньи у государевых кормушек, глядишь, и почешутся, да и растрясут свои окорока, чтобы стадо не разбежалось, или, не дай бог, в порыве всеобщего поноса, все их кормушки не смело.
А пока… у барина — баррель, у свиней — корыто, волки позорные сыты, а овцы-бараны типа целы, а потому и не блеют, ждут барских подачек и надеются, что даже если всех поголовно постригут, то хотя бы не всех зарежут — в большом стаде затеряются.
Наивные! Баранам из стада путь один — в колбасу. А с добавками из дёгтя эту колбасу им же и скармливают (баре чистую баранинку предпочитают, но баранам об этом не говорят).
И от этой нездоровой пищи у баранов наших хронический запор. И такой запор, какого ни у каких других баранов не наблюдается. Потому как наш баран — всем баранам баран! Самый упёртый в своей любви к запорам и хозяевам баран! Самый терпеливый баран! Самый верующий, самый послушный и самый безрогий БАРАН!
Бараны с партией едины!
Бараны партией едимы!
Но даже глупая коза
Предпочитает блеять «за».
***
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет,
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.
Аптека, улица, фонарь.
Живи хоть трижды четверть века,
Исхода нет. Нет человека —
Баран, чиновник, пономарь.
