Наконец посмотрел этот фильм с моей любимой.
Мерил Стрип.
Немолодые супруги встречаются после 10 лет развода и… что-то опять начинается. А вокруг — дети, новые жёны и т.д. …
С самого начала сюжет фильма вызывал у меня жуткое неприятие — ну нельзя, блин, дважды в одну реку, знаю я это, плавали в таких речках! Ну нельзя многим (и очень многим) людям такие фильмы показывать — им бы от иллюзий избавиться, а не…
Но по мере развития истории всё встало на свои места, были милые моменты а-ля натурель америкэн синема (кстати, очень уважаю американское кино именно за умение рассказывать простые истории через милые детали!).
Фильм — не шедевр, отнюдь, но Мерил Стрип способна вытащить на себе что угодно, и из любого сценария сделать конфетку…
В общем, не ходите, девки, взамуж вы опять…
И да здравствует ученица русского актёра, в которого вселился дух испанского дервиша Дон Кишота!

Как вариант. Вот к чему приводит словотворчество.

С утра идёт дождь, сыро и мерзко. Под настроение пришлась подборка картинок, увиденных у kornear (ссылка на них — по клику на картинке).

Испания в своё время стала мировым лидером и расширила границы до размеров империи, в которой «никогда не заходит солнце». Но могущество испанцев было основано на золоте, которое глупые и дикие аборигены (в стрингах) так легко обменивали на стеклянные бусы испанцев (стразы). Испанцы потешались над аборигенами и практически перестали развивать собственное производство, потому что решили, что за переплавленное золото инков они смогут купить всё, что нужно (и печатный станок стал единственным мощным производством). Но они зарвались, военные кампании на трёх континентах, местные повстанцы и пираты, разорявшие трансатлантический трафик, поставили их на место. Сразу же выяснилось, что золото – ничто, а жажда соседей поиметь кусок халявы – всё. С тех пор испанцы сидят в жопе и даже свой главный «статусный» храм вот уже несколько столетий достроить не могут.
Но как же они смеялись над аборигенами!
Вместо них пришли англосаксы, которые после двух мировых войн наконец поняли, что сил на новые завоевания уже нет, а потому создали систему, при которой аборигены были найдены внутри. И новые аборигены-потребители стали с радостью менять на бусы и стринги свой дармовой труд и собственные жизни, прожитые в кредит. Бусы уже не назывались бусами, они назывались «достатком» и «успехом», «возможностями» и «статусом», «имиджем» и «рейтингом», «карьерой» и «кредитной историей»…
Как же потешались создатели системы над новыми аборигенами!
Но вот (вдруг) выяснилось, что ресурс внутренних аборигенов иссяк – многие из них почуяли вкус халявы и превратились из трудолюбивых простаков в продавцов бус и посредников продавцов бус, а также в посредников посредников продавцов бус, и в кредиторов посредников продавцов бус, и в игроков, ставящих на одних посредников продавцов бус, которые смогут продать обязательства других посредников дороже, чем снилось посредникам других посредников, которые страхуются другими посредниками….
В общем, в один прекрасный день выяснилось, что если вскроется вся правда о бусах, то жрать будет нечего. Тогда вспомнили о старой схеме – найти наивных аборигенов, которые за бусы продадут жрачку и нефть. Вот только если раньше бусы были осязаемыми, то сейчас они превратились в обещания посредников, данные кредиторами других посредников, заинтересованных в производителях обещаний, перепроданных под проценты другим обещателям производителей бус, страз, а вернее, возможностей их когда-нибудь (в кредит) приобрести… И приобрести даже не бусы, а фьючерсы и долговые обязательства на них.
Вот только где эти аборигены? Опять вовне. Но…
Во-первых, они расплодились…
Во-вторых, они захотели есть.
И, в третьих, выяснилось, что жрачка и нефть, ресурсы и территории опять оказались в руках этих долбаных недобитых когда-то аборигенов
И англосаксы опять начали войны на нескольких континентах, и опять проснулись пираты и повстанцы, но это всё ерунда, если бы…
Если бы не бусы. Аборигены вдруг начали сомневаться в их, англосаксонских бусах, ценности. Нет, они уже даже и не сомневаются, они видят, что это туфта, но просто до сих пор не могут поверить в то, что достаточно просто отказаться от моды на эти стекляшки, чтобы вся цивилизация продавцов воздуха и потребителей халявы ушла в историю и заняла своё место в жопе, как это сделала когда-то всесильная цивилизация жадных испанцев…
Но пока аборигены думают. И не решаются. Ведь и у них целые поколения выросли на поклонении бусам…
Но есть один фактор, который вскоре (и очень «вскоре») расставит всё по своим местам. И этот фактор – голод. Когда аборигенам нечего жрать, они прекращают любить бусы, которыми с ними расплачиваются. И тогда они начинают любить жрачку. А если учесть, что бус и аборигенов в мире до хрена, а жрачки мало – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать последствия.