Ещё два года тому назад я и Рубини говорили о предстоящем кризисе. Нас никто не слушал (ну, я никому не говорил, просто начал об этом книжку писать, а вот он говорил). И вот сейчас Рубини и я говорим о том, что недавний позитив на рынках — это «прыжок дохлой кошки«. Почему? Ну, Рубини рядом нету, поэтому буду отдуваться один.
Да потому, что почти 9 месяцев в реанимацию прежней экономики вбухали триллионы долларов, а результатов нет. И дело не в триллионах, а дело в том, что оживляют труп ПРЕЖНЕЙ экономики, которая работает только тогда, когда РАСТЁТ ПОТРЕБЛЕНИЕ. То есть, она не работает при стабильном потреблении, она растёт только тогда, когда её рост подогревает долларовая долговая пирамида, на вершине которой — США (которые, собственно, и потребляют). Сейчас наступила вялотекущая рецессия, которая неизвестно чем закончится, но любая конвульсия дохлой кошки вызывает эйфорию по поводу того, что всё вернётся на круги своя, и снова дешёвые кредиты и печатный станок позволят американцам делать свои жопы ещё более жирными. А на самом-то деле все страны уже сожгли свои резервы на алтаре финансовых воскурений — денег нет ни в Европе, ни в Америке, ни в России (если дефицит следующего года превысит запланированные 3 миллиарда, то замминистра финансов сказала, что резервов Стабфонда уже не хватит, придётся «прибегать к внешним заимствованиям», а кто ж их даст-то?). Давать некому. Деньги ещё есть у Китая, но и там падение производства сильнее прогнозов, и будет ли Китай делиться? Есть, конечно долларовый печатный станок, но доллары скоро будут стоить как тугрики…
В сухом остатке: даже если случится чудо и через 2 года мировая экономика вернётся к уровню 2008 года, но на прежних законах развития (кредитно-потреблятского), то это и будет самый худший сценарий развития событий (но почему к нему все стремятся?) . Худший он потому, что мы с Рубини не верим в то, что эта экономика вообще жизнеспособна. Что вслед за прыжком дохлой кошки может последовать только её длительная реанимация, которая затянется на годы, и дохлая кошка превратится в овощ… на какое-то время. Рано или поздно (скорее, рано), она всё-таки сдохнет, и начнёт вонять, её придётся хоронить. Вот только ресурсная база будет к тому времени расстрачена на усилия по её многолетней реанимации…
Мы с Рубини считаем, что медный таз, который должен накрыть умирающее животное, должен накрыть его как можно скорее, тогда её можно будет с почестями похоронить и задуматься о воспитании более здорового и живущего дольше питомца, например, галапагосской черепахи, которая не скачет как психованная даже в дохлом состоянии, а медленно и верно топает себе триста лет и живёт тем, что сама нашла в океане, а не на халявном вискасе на блюдечке с голубой каёмочкой от дяди Сэма.
Мораль проста: даже если у кошки девять жизней, всё равно — мышей нужно ловить!
25.04.2009
Прыжок дохлой кошки
25.04.2009Давно не был я в Грузии…
25.04.2009Чего только не приснилось сегодня под звук грохочущей крыши: меня кто-то ловил, а я сбегал на автобусе, потом чуть не засадили в больницу, потом я вёл радиоэфир на пару с какой-то голой девицей, которая сидела верхом на моём животе и мне было трудно дышать, а потом я с группой детей поехал на автобусе… в Грузию! По дороге дети выросли и чуть не взбунтовались. А потом в каком-то грузинском городе я зашёл в супермаркет и купил какую-то лепёшку, которая показалась мне недорогой… У кассы я её уже доедал, а кассир так ехидно улыбалась и спрашивает: «А что это вы купили?» — «Лепёшку» — «А сколько она стоит, знаете?» — «На ценнике было 10» — «Правильно!», — и продолжает ехидно улыбаться…
Только проснувшись, я сообразил, что цена-то, поди, была в ларях, и на рубли лепёшка стоила… больше 200 рублей!
За окном жутко скулила соседская собака. Не кормят её, что ли?
