В последнее время запоем смотрел сериалы — мозги отключить помогает. Просмотрел «Карточный домик» и 4 сезона «Игры престолов». Посмотрел и задумался — а про хороших людей уже ничего не снимают? «Карточный домик» с ублюдочным президентом был на разогрев, а вот «Игра»… Моментами возникает желание, чтобы какие-нибудь призраки или вурдалаки уже наконец всех порешили, чтобы не мучили ни себя, ни других, ни зрителей, тем более, что в последних сериях явственно запахло «Санта-Барбарой» — всё растянуто и натянуто. Чего вдоволь — это крови и спермы, извращений и всеобщего скотства. Некоторые персонажи, однако, мне показались знакомыми — риторика драконовой мамы жутко напоминала речи Кондолизы Райс о свободе и свободном мире. И — «арабская весна» как итог с последующими бунтами и переворотами в «освобождённых» городах. Ну, и головы прежних правителей на пиках. А уж какие знакомые вещи я услышал от «красной женщины», жрицы Бога Огня и Света! Это же апофеоз позитивизма, с той лишь разницей, что современные дамы ограничиваются вегетарианством, фэн-шуем и заботой о карме, их проповеди о том, что «свет — это позитив, и это хорошо, а негатив — плохо» пока не заканчиваются массовыми сожжениями несогласных «негативистов». Удручают многочисленные штампы — от нашествия зомби до осады с помощью великанов и слонов. И ещё поход безногого мальчика за Стену «мордора», правда, непонятно зачем. И слепой библиотекарь в башне «братства Стены», как в монастыре из «Имени Розы» Умберто Эко. И Сиси Кэпвелл (старик Ланнистер), которого давно пора прикончить. Из других пожеланий — поженить Джейми Ланнистера с белёсой дылдой Бриенной (с постельной сценой, пожалуйста!). А ещё я бы девочку Старк (младшую) убил пока маленькая — редкостная сучка подрастает!
В общем, насмотрелся — хочется взять тесак и пойти на дорогу порубать кого-нибудь.

Вообще, добра и света вокруг очень много. Недавно наблюдал милую сценку — мальчик лет семи кормил голубей. Я стоял на остановке, а он сидел на корточках у стены и бросал стае голубей крошки. Голуби бросались на каждую пригоршню, их собралось множество. Я стоял долго, а мальчик всё кормил и кормил голубей. У него там мешок с крошками, что ли? — подумал я и присмотрелся. Мальчик сгребал с земли камешки и кидал птичкам. Те начинали клевать, но — упс! А тут уже новые «крошки» летят, и голуби — за ними. Всё это продолжалось до тех пор, пока не появилась девочка того же возраста, что и мальчик. Девочка увидела голубей и со смехом побежала прямо на них, пытаясь раздавить. Одному голубю не повезло — остался без пары перьев на хвосте.
Вот посмотрят эти детки сказку «Игра престолов» — и будет всем пипец!

Для начала — лирическое отступление. Я живу один. В деревне, где никого не знаю. Иногда по неделе не раскрываю рта, потому что незачем. Пару раз в месяц говорю с продавщицами в магазине: «Булку хлеба, пожалуйста, пачку чаю». В моём околотке стоит мертвая тишина, даже редкое блеяние скотины — в радость. Правда, по весне соседи включали песенки про валер, но от этого веселья не прибавилось. Телевидения нет (и не надо). И аудио- и визуальный голод налицо. Именно поэтому я при случае люблю посмотреть кино и слушаю радио — его можно совмещать с другими занятиями. Обычно слушаю «Эхо Москвы» как почти единственный информационный канал. Музыкальное радио начал снова слушать недавно — долго не мог этого делать после того, как сам проработал на музыкальной радиостанции несколько лет — несменяемые плейлисты бесят — можно за пару дней прослушать весь репертуар станции и потом не включать.
Есть, конечно же, интернет, но там минимум живого общения, а положить жизнь на поиски контента, от которого не стошнит, тоже не хочется.
Это было лирическое отступление. (Не очень краткое — общение в интернете делает из меня зануду — приходится заранее и излишне подробно объяснять некоторые свои мотивы и обстоятельства, чтобы предупредить возможные и ожидаемые вопросы типа «А почему бы вам не поступить так или эдак? А зачем вообще вам это надо?» и т.п.
Теперь к сути.

«Эхо Москвы» — один из немногих каналов, где можно услышать новости без пропаганды на русском языке. Но я «потребляю контент»не только как слушатель, а ещё и как бывший радийщик (и не только как ди-джей — у меня были ночные эфиры со звонками в студию тогда, когда их не было на Эхе) и как журналист — я был главредом (а также издателем) первого на Урале периодического издания для неправительственных и некоммерческих организаций, издававшегося, кстати, на средства гранта USAID — ныне запрещённого в России американского правительственного фонда, сейчас я назывался бы «иностранным агентом» по полному праву (по нынешнему нашему праву, хотя никто и никогда не указывал мне что и зачем публиковать, моё СМИ было голосом «третьего сектора» в регионе, читай — гражданского общества по проблемам инвалидов, сирот, наркоманов и подростков, волонтёрских движений и проч., и это было в начале 90-х, когда слово «волонтёр» приходилось долго объяснять всем — коллегам-журналистам, чиновникам, обывателям).
Я слушал Эхо практически с начала его работы, но никогда не был «активным слушателем» — в эфир позвонил единственный раз, чтобы наехать на покойного Немцова за то, что «Правое дело» появляется в регионах только в виде плакатов перед выборами. Потом я лет 10 Эхо не включал — некогда было, и надоело слушать про импотенцию и новинки от бугатти, на которые у 99% аудитории Эха никогда не будет ни средств, ни… средств — радио было (и осталось) — продуктом для поколения шести-семидесятниковой бесштанной интеллигенции и стареющих ка-эс-пэшников.
Как радийщик я не только работал на двух станциях (Радио СИ и Европа+), но и открывал первое на Урале музыкальное радио — то самое Радио СИ: отбирал и обучал первых ди-джеев и вёл первые ночные эфиры как автор и ведущий. Потом был первый десант в Москву, я работал в маркет-ресёче, а хозяин Радио СИ (он же — президент легендарного Свердловского рок-клуба Коля Грахов) при наших встречах (обычно в Домодедове) плакался, что все нормальные люди (имея в виду меня и мою партнёршу — психологиню О. З., панк-бандершу, закончившую МГУ, подругу тогда никому не известного Хирурга-Зладостанова, героиню ток-шоу Влада Листьева и консультанта «Ассы»), свалили в Москву, в Ёбурге не с кем работать, хотя работы полно и вся — новаторская и творческая. Проработав в Москве несколько лет на маркетинговом поприще, я тогда слегка подустал от рутины, хотя работал по адресу Красная площадь, дом 1 с ведущими брендами типа Пепси и BAT, но «зазывалки» Грахова о «новаторских» проектах сработали — я вернулся в Ёбург, Грахов предлагал проекты на выбор — от новых радиостанций до печатных изданий, но… что-то у него не срослось, а я, как дурак, начал с нуля искать работу и полгода просидел на бобах.
Сказать, что я был зол на Грахова — значит не сказать ничего. К тому времени он открыл «франшизу» Эха Москвы в Ёбурге, и тогда я связался с Венедиктовым, «настучав» на Грахова за сокрытие рекламы и несанкционированные врезки. Сделал и забыл. Потом я нашёл работу в глянцевом журнале, моя дизайнерша делала для Радио СИ фирменный логотип (он и сейчас — их фирменный), мы встретились с Граховым на переговорах и тут я понял, что Венедиктов «сдал» меня Грахову — тот шипел и брызгал слюной, вращал своими косыми глазами и ругался матом, а я остался доволен тем, что моё «стукачество» не стало анонимным. Ибо нефиг играться с такими, как я, ибо я — не мебель, чтобы меня перевезти из города в город и поставить в чулан — авось пригодится.

К чему я это рассказываю? К тому, что у меня личное отношение и к Эху, и к радио вообще. И тем более прискорбно видеть как станция превращается в отстой. На этой неделе с Эха ушёл его основатель и первый главред Корзун. Ушёл из-за новой политики Венедиктова и его помощницы, юной хамки Леси Рябцевой. Ей ничего не стоит назвать оппозиционеров «мудаками» или нахамить в эфире гостю, будь то Шендерович или Познер, она считает себя реформатором Эха и помогает шефу избавиться от старой гвардии. За старую гвардию, может, и не стоит держаться, но вот новая… Мальчики и девочки туповаты, хамоваты и плохо образованы. На телеканале «Дождь» работает почти исключительно молодёжь, но Венедиктов отыскивает свои кадры на каких-то помойках — на «Доме-2», видимо, кастинг проводит, а люди типа Тихона Дзядко, Олевского и Роменского с Эха уходят. И кого только сейчас нет на Эхе — и путиноид Осин с высказываниями типа «ну ладно, препараты для онкобольных подделывают — им всё равно не помочь…» и православнутый Голубев, борец с гомосятиной и абортами, и придурковатая Карина Орлова, и детсадовского уровня мальчики типа Нарышкина и Соломина (их много, как грязи). В общем, Венедиктов на старости лет сбрендил. Многие открыто говорят, что он зачем-то разваливает Эхо Москвы — то ли для того, чтобы выжить самому, то ли заигрался в игры с якобы «дружбой» с якобы влиятельными якобы членами президентской администрации, то ли просто — бес в ребро — влюбился в амбициозную сучку и пляшет под её дудку.
Грустно. Хорошее было радио. Сейчас же всё чаще переключаюсь за новостями на Бизнес ФМ или ещё куда.

На строительстве компрессорной станции «Береговая» в Краснодарском крае.
Инженер-иностранец рассказывает:
— Я два года ждал этот контракт, изучил русский язык (говорит почти без акцента). Запомнил сотни русских технических терминов и десятки русских промышленных каталогов. А на месте объясняться приходится двумя словами: х*ёвина и п**дюлина. Иначе меня никто не понимает.

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово «защищающихся» (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs), как он пометил в дневнике.
Вид этого слова вызывает ужас…
zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа.
Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии..

борщ пересолила = с солью переборщила.

Только русский человек поймёт истинный смысл набора букв: ПШЛНХПДРС

Роскомнадзор составил список запрещенных в СМИ слов, но не может их опубликовать.

Странный этот русский язык! Пирожок — единственное число, а полпирожка — множественное.
Смотри: «Нафига мне ТВОЙ пирожок?» или «Нафига мне ТВОИ полпирожка?

Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит.
Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять.
То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные?
Добавляем на стол тарелку и сковороду.
Они вроде горизонтальные, но на столе стоят.
Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла.
Может быть, стоят предметы готовые к использованию?
Нет, вилка–то готова была, когда лежала.
Теперь на стол залезает кошка.
Она может стоять, сидеть и лежать.
Если в плане стояния и лежания она как–то лезет в логику «вертикальный–горизонтальный», то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе.
Теперь на стол села птичка.
Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе.
Но если мы убьём бедную птичку и сделаем чучело, оно будет на столе стоять.
Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы.
Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.
А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным и сравнивают с китайским.

Здесь ещё

Слушаю музыкальные станции. В каждой второй англоязычной песенке поют про «saturday night».
А что, ребята, у вас только раз в неделю и по графику? Бедолаги.

Я же вспоминаю текст из «Yellow submarine», вернее, сочиняю свой, про fucking submarine — это мой дом. Подводной лодкой прозвал сантехник мой дом в Пути Октября за огромное количество труб и кранов. Здесь не меньше, так ещё и тесно как на подлодке — чтобы поставить чашку, нужно разгрести место (не мытой посуду не оставишь), чтобы сделать шаг — посмотреть — не собью ли чего, чтобы развернуться — сделать это без синяков. И вроде бы вещей не много, и комнат три — а всё равно тесно, особенно после моих прежних хором, где можно было в футбол играть.

Выходя же из дома, хочется пропеть «I’ll kill ypu softly», нежно так пропеть, как колыбельную, для соседского мальчишки, который, сука, кидает в Блейка через забор то камни, то палки, то бутылки. Я и по-хорошему ему говорил и орал на него — ноль реакции. Придушил бы гадёныша! … нежно.

Наконец-то кто-то ещё заметил, что чёрное — это чёрное, а белое — это белое!
Я про вездесущий «позитивизм».

Читаем: иммунолог и научный журналист Барбара Эренрайх (Barbara Ehrenreich). В своей книге «Улыбайся или умри: как позитивное мышление одурачило мир» («Smile or Die: How Positive Thinking Fooled America and the World») Эренрайх пишет, что позитивное мышление зародилось в Америке в конце XIX века – как ответ на жесткую идеологию протестантизма*. Согласно идеям протестантов, Бог предначертал спасение только для тех, кто упорно и, что важно, успешно трудится. Но что делать, если ваши дела идут не так хорошо, как у других? Смириться с тем, что вас ждут адские муки? Выход был найден: сторонники движения «Новое мышление» объявили, что, так как Бог по своей природе добр и желает людям добра, спасение возможно – нужно лишь быть оптимистом.

Постепенно культура позитивного мышления приобрела светский характер, и многие ее идеи в дальнейшем стали частью техник самомотивации (например, в НЛП). В различных тренингах личностного роста используются такие упражнения, как визуализация: чтобы успех пришел к вам, нужно очень четко представить себе его атрибуты (нарисовать мысленным взором картину идеального рабочего места, счастливой семьи, хорошо обставленного дома). Согласно «закону притяжения», если вы будете мыслить позитивно, то в конце концов притянете к себе благополучие. Барбара Эренрайх с иронией замечает, что мотивационные мероприятия в некоторых крупных компаниях стали похожи на религиозные ритуалы, вроде исполнения гимна компании хором или повторения слоганов на манер буддийских мантр.
…
Эренрайх вспоминает, что, когда у нее обнаружили рак груди, некоторые знакомые совершенно серьезно советовали ей сохранять оптимизм и даже принять свое состояние как «дар», увидеть в нем новую возможность. «В интернете я наткнулась на предложение прислать мне розового плюшевого мишку. И я вдруг почувствовала, что мне не страшна смерть, но невыносима идея умереть с розовым мишкой в руках», – вспоминает она.

(Отсюда)