Спал с 5 до 9 и с 11 до 13. Ну, типа.
«Отдыхал» потом так: поиски отрубей по магазинам, кормёжка, стирка, сбор лука, яблок и помидоров, приготовление томатного соуса (5 банок), стирка, ветеринарные мероприятия, переработка яблок, отжим сока, готовка 2 литров яблочного сиропа, уборка кухни, вечерняя кормёжка, полив, готовка для собаки и, может быть, для себя (что вряд ли).

Да, отрубей не нашёл, в деревнях долго с молодью птиц не цацкаются, на гранулы давно всех перевели, и мне придётся. Кончилось курино-индюшачье детство!
А вот призрак грозящей мне козы опять нарисовался на горизонте. Оказывается, идея повесить мне козу на шею не умерла в сердцах народных, поджидают только удобного случая, то есть оказии из Катав-Ивановска. По этому поводу предлагают мне ещё одну арбу сена. Как раз хватит, чтобы с помощью козы и сена от всех заработанных на испанцах денег избавиться… А я-то, наивный…

Сегодня и для себя пиццу оставил, попробовал наконец… Что хотите говорите, а я гений и скрывать этого не стану. Пицца получилась зашибись!

Ну, а поскольку готовить малыми объёмами я уже разучился, то, перебрав 6 кило томатов и пару кило огурцов, закатал три банки маринованного ассорти (завтра ещё соус нужно сварить).

Гости в бане, рано утром, то есть поздно ночью, провожаю испанцев в аэропорт. Вроде довольные, просили адрес сайта, чтобы свои фотки посмотреть.

Индюкам исполнилось 2 месяца.
Это событие мы отметили тем, что впервые вышли и зашли в своё стойло из загона своими ногами. Ну, почти. Загонять пришлось двумя прутами. Получилось. А ещё они сегодня отправились на party к крольчатам, которые на неделю постарше и живут по соседству. Залетели к ним в стойла, перепугали ушастых и перепугались сами. Так их и застал — кучкующихся по разным углам.
Стоят девчонки, стоят в сторонке…
В общем, вечеринка не задалась.

А ещё околела аутичная курица. Ходила себе в сторонке, ходила, потом вообще вошла в транс, стояла лицом к стенке, ну, а сегодня окончательно «просветлилась», покинула колесо рождений. Жаль, а мне яйца были нужны. Местные, из сансары.

А это наш новый асфальт, вчера окончательно уложенный. Я, наивный, надеялся, что до конца улицы доведут, до самого выезда за околицу, где лес начинается… Шиш, самые страшные буераки (даже на лесных дорогах таких нет) остались по дороге к лесу.

Челябинские гости уехали, испанские остались, живём потихоньку, не ругаемся, едим крепсы…

Провёл эту ночь с безбашенным кроликом. Ну, в смысле, с кроликом без головы. Девать было некуда, в бане гости, вот и висел у меня на форточке. И безногий уже. Ноги гостям скормил, а остальную тушку разбирать некогда было, она «дозревала». Проснёшься ночью, глаза поднимешь — висит, родимый, и на душе как-то теплее…
И спал я тоже… без задних ног.

Хвастаюсь новой старой сковородкой (а для чугунной сковородки чем старее, тем лучше), это челябинские гости в мой Вишлист заглянули и — о чудо! — у них в хозяйстве нашлась невостребованная сковорода! Большое им спасибо! Вот на ней как раз кролик жарится — ни один кусочек к поверхности не пристал — здорово!

Шурпа получилась на славу!

А это — малая часть выпечки сегодняшнего вечера: губадия (пирог с рисом и изюмом — блюдо, которого нет в меню, но которое постоянно заказывают — придётся его в меню вводить, проблема лишь в том, что курт не всегда достать можно), эчпочмаки («треугольники» с мясом и картошкой) и буккены с тыквой. В кадр не вошли вак-баляши, которые я для себя напёк (те же эчпочмаки, только вид сбоку).

Кончились заготовки, а блюд — прорва. То есть теста нет, нужно месить, фарша нет, нужно перепускать, крольчатины нет, нужно забивать. А ещё картошку нужно копать, свёклу и чеснок — тоже.
При том, что меню за день не слабое:
— блинчики с сиропом,
— блмнчики с мясом,
— омлет с руколой,
— омлет по-французски,
— закуска из свёклы с чесноком,
— шурпа,
— кролик в молочно-грибном соусе,
— жаркое из кролика,
— отварной картофель (молодой, блин!),
— морковные котлеты,
— эчпочмаки,
— губадия,
— буккэны с тыквой.

Когда же я вспомнил, что ещё предстоит баню топить, то чуть не утопился в этой же бане от нахлынувшей на меня тоски и безысходности.