У каждого свои пищевые наркотики. У меня — гороховый суп, борщ, щи, эчпочмаки, печёные пирожки с мясом, картошка в молоке и т.д. — иногда требуется физическая сила и недюжинная жестокость, чтобы прекратить приём пищи.
Но есть ещё моменты высшего наслаждения, которые подобны оргазму — они не требуют обжорства: холодные сливки, окрошка на кефире, нежный салат в сметане, крем-суп из белых грибов, блины с икрой, малосольный огурчик, морковная котлета, вареники с тёртой сырой картошкой, клубника, мятая с холодными сливками, котлеты де-воляй и солёные волнушки…
Да мало ли!
Судьба повара — есть то, что заказано другими или готовить из того, что иначе пропадёт.
Но сегодня я презрел все условности и взбунтовался — приготовил для себя ТОТ САМЫЙ гороховый суп от Мустафы (гости за все годы лишь пару раз его заказывали, неразумные!). Сегодня был гороховый суп-пюре с копчёностями из курицы и луком-шалотом, с разваренной тёртой морковкой без пассировки и обжаренным в сливочном масле луком-репкой на крутом курином бульоне… да с домашним майонезом, лавром, тимьяном и перцем — те, кто помрёт, этого не попробовав, попадут в ад. Я так думаю. Потому что любой рай после этого супа и без оного — сущий ад.
