Я никогда не пишу о суфизме, никогда не пишу о реальном Пути, я считаю этот Путь индивидуальным и действительно эзотерическим (слово это, увы, приобрело абсолютно противоположный, коммерческий смысл). Я могу писать о магии, ведьмовстве и колдовсте, о том, что знаю, но от чего всю свою жизнь стараюсь отойти, как от низшего проявления экзистенциальной жажды. Но если я о чём-то не пишу, это вовсе не значит, что этого нет в моей жизни. Я вообще, при всей своей болтливости, очень о многом не говорю. И это «очень многое» занимает не последнее место в моей жизни.
Настало время делиться. Я созрел для учительства. Но если я нигде и никогда об этом не говорю — как я смогу найти учеников? Хм. Ну, вот я и сказал. Ищу. Ищу молодых людей с жаждой Знания и со способностями это Знание воспринять (не все могут). Никаких семинаров, никаких денег — приезжаете и через неделю всё будет ясно — останетесь вы для ученичества или уедете отдохнувшими. Жду.
Дата публикации изменена. Реальная — 07.12.2012.

Четвёртый раз смотрю «Остров» Лунгина и каждый раз радуюсь. Странно, да? Чему радоваться-то? Сам не знаю. А сегодня поймал себя на мысли, что похожие чувства вызвал у меня фильм «Таква» про турецкого суфия…

В сочетаниях звуков есть своя магия. Поэтому я и экспериментирую с ними в стихах. И радуюсь, когда ещё кто-то эту магию слышит и, тем более, умеет творить.
«Крылышкуя золотописьмом тончайших жил…» — это великий Хлебников;
«Художник-атомщик рисует мир без стонов
макая луч в сгущение фотонов
Где мысль раскована —
да здравствует рискованное!» — это Константин Кедров;
про других великих, из классиков, я промолчу, я знаю, что вы их знаете.
В сочетаниях звуков иногда больше толку, чем в заумных проповедях, ведь звуки языка играют на струнах эмоций и древних смыслах, забытых в суете веков, но явленных в своих первобытных потоках.

Магические «абракадабры» очень часто напоминают эксперименты постмодернистов или «революционных» дадаистов, экспрессионистов и прочих футуристов-авангардистов. Но если вы слышали суфийские зикры или причитания вудуистов, ритуальные заговоры русских бабок или обрядовые народные присказки, то всё сразу встанет на свои места.
Женское начало не очень склонно к творчеству в слове, но музыка… сегодня был день рождения великой татарской ведьмы и королевы звука — Софьи Губайдуллиной (несколько поколений не могло понять чем их так завораживала её музыка к мультику «Маугли»). Мужское же начало насилует смыслы в дискретике, даже если весь смысл — в бессмыслице. Но магия звуков и эквилибристика смыслов — наша прерогатива!

Зелёные стрекозы взлетели на заимке,
Там тарахтящий трактор протрясся по тропинке,
Ленивого налима в лимане не словили,
И живо жбанчик жмыха жнецы опорожнили.

Гортензия гортанно в горшке заголосила,
В гурте соломы с сеном сумлело молодило,
Затраханная пашня пшеном зашлась протяжно,
Дровяная деревня сдурела, но – изящно.

(С) МИ.

60-десятники.
Совковая пародия на западное поколекние хиппи, битломанов и пацифистов вылилась сначала в безобидно-совковое КСП («клубы самодеятельной песни» и бардовские фестивали на природе), а потом… Когда всё началось и в страну хлынул информационный цунами из ранее запрещённых тем и веяний, наша вшивая интеллигенция без роду и племени стала ещё более вшивой, потому как всё прочесала, пену огребла, до глубины не копнула, а вшей на мелководье массовых субкультур нацепляла много: MLM и Карнеги вместо бизнес-моделей, психоанализ из книжек для домохозяек и НЛП, сектантские байки и фэн-шуй, О-Шо как философа, Блаватскую как кладезь «тайных» знаний, рейки и йогу как панацею от всего, гербалайф и астрологию, дебиловатый позитивизм вместо дао и дзен, и «Энигму» как вершинау искусства…

Узкая прослойка «потерянного поколения», поколения дворников и сторожей
— их время было быстротечно, и сами они немногочисленны, потому что война выкосила родителей и загнала их в демографическую яму, а брежневский афган добил остатки. Но именно это поколение дало БГ и Цоя, питерский и свердловский рок, Каляду и Пелевина.

Увы, у последующего поколения «пепси»
шансов было ещё меньше — они не знали (и не знают) ни Биттлз, ни рока, не могут быть ни пацифистами, ни нонкомформистами, потому что ни во что не верят, а не верят, потому что ничего не знают, они не коммунисты, как хиппари, ни беспонтовцы, как поколение дворников, секс-революция им чужда, потому что они и так отдаются всем, кто платит, потому как их религия — деньги и успех, что бы они ни говорили в своих тусовках, а эзотерика — повод оказаться в модном тренде, а их туры в Индию и Тибет заменяют им необходимость понимания индуизма и буддизма, чтения книжек и реального погружения в «практики». Возвращаясь, они описывают поездки в своих резюме и продают себя в фитнес-клубах для домохозяек, которые (в разном возрасте) слышали о Блавтской, о хиппи, об О-Шо и о фэн-шуе, но главное — о позитивизме как о способе успеха и процветания, привлечения богатых мужей и дизайне загородных участков…

На этой всеобщей волне коммерции на «эзотерике» слились все три последние поколения.

Вот почему я молчу о суфизме и о Пути.
Вот почему я не уважаю тех, кто об этом пишет и собирает семинары.
Вот почему я не дружу с аркаимскими «гуру».
Вот почему я не люблю «эзотерику для домохозяек».
И именно поэтому я буду писать о ведьмах, но о Пути писать не буду…

А для кого?
… для скучающих домохозяек?
Пусть поскучают.
Хотя вряд ли — у них много примеров из религии «позитивизма», в которой всё просто — улыбайся и люди к тебе потянутся, поставь горшок по фэн-шую и достаток гарантирован (даже работать не надо), не думай о плохом и инвалиды с сиротами пройдут мимо, не бранись, и тебя тоже не тронут… а лучше сдохни в тине медитаций, только не забудь оплатить счета тех, кто тебя этому обучил…
Аминь!

Жил-был человек.
Или не человек.
Потом типа умер. А вроде и нет. А вроде и да.
Но потом опять «жил-был».
Как сказать точнее, я уже не знаю. И где он жил непонятно, похоже, что везде. И ещё всегда. А уж имена…
Джирджис, он же Гиргис, он же Георгий, он же Гога, он же Гоша, он же Егорий, он же Игорь, он же Юрий.
Шерстяные по секрету рассказывают, что дядька этот никакой не бессмертный, как многие думают, просто он однажды помер, но дух его по мере надобности воплощается, то бишь во плоть вселяется, Всевышний ему эту фишку подарил. А тот и рад!
Никто и не знает сколько раз тот умирал. Но умирал он прилюдно и всегда с шумом. Иногда раз в год, а иногда и чаще. Злые языки говорили, что это он так от баб скрывался (а мужик, говорят, был ходок тот ещё, целые деревни оплодотворял!). Погуляет, бывало весной и летом, порезвится, а когда по осени бабы в деревнях уже брюхатые, он на тот свет удочки сматывал, а появлялся уже по весне, в Юрьев день, вместе с зеленью. Но злые языки, они и есть злые языки — во дни праздника Зелёного Юрия молодые парни раздевались и, зелёными ветками прикрываясь, по полям бегали и девок портили, чтобы потом на нашего Юрку всё свалить. Ну, и девки, понятно, тоже этими сказками пользовались — ну, да, в подоле принесла, так от святого же! Хотя святым его позже назвали, когда он, не славы ради, а искусства для, поумирал последовательно и за веру Христову, и за веру Мохаммадову.
Иногда, правда, перебарщивал, сдержаться не мог. Иногда измором брал. Так, во времена пророка Мухаммада (мир Ему!), отправился Джирджис (так его тогда звали) к правителю Мосула, наехал на него, нахамил, а когда тот его казнил, он воскрес и снова пришёл. Его во второй раз казнили, он снова воскрес и опять явился. В третий раз его убили, тело сожгли и пепел в Тигр бросили. Он и из пепла воскрес, и только потом севшего уже на измену правителя пожалели и истребили наконец.
Про змия, которого Юрий-Георгий якобы убивал, ничего не скажу, сам не видел, врать не буду, но один мудрый старик по секрету мне сказал, что шоу со змием Егор устраивал регулярно, а змий тот — не что иное, как его же орган, перевоплотившийся, так сказать, для сверхзадачи устрашения…
Вообще Гоша, конечно же, актёр и на публику работать любил… любит то есть. А как иначе? Он ведь представления со змием уже в новейшие времена устраивал, а дядька-то старый, Зелёного и египтяне знали, Осирисом звали, каждый год хоронили, а потом в зелени встречали, потом он Вакхом и Дионисом стал, тоже зеленью и оргиями заведовал, из дионисийских оргий и трансовых плясок театр родился, периодически в Аид спускался и в связях неразборчив был, и не только по бабам бегал… И Орфея от большой любви своим пророком сделал, и против зануды Аполлона, который был богом попсы, первые тайные общества придумал — орфики, пифагорейцы, потом и неоплатоники возникли (Софии тайно поклонялись, а не Афине-Софии как многие думают) и не только тайные знания, но и тайные практики и обряды, на трансе и вине основанные (а ещё на плюще, который лёгкий галлюциноген, и, наряду с виноградом — зелёный символ «бога»). И с тех самых пор возникло разделение на попсовый аполлонический мэйнстрим и андерграундное дионисийское искусство избранных. Театр против высокопарных гимнов, оргии и экстаз против канонов, вдохновение и откровения против рассчитанной гармонии, флейта против лиры, допинг против молитв, тайные мужские общества против государственных попсовых культов.
Шерстяные говорят, что на самом деле о Вакхе (Дионисе) греки от персов узнали, а тайные общества и в Шумере были, и жрецы Осириса тоже шерсть одевали, но я и так много болтаю, мне шерстяные по башке настучат…
Кстати, суфии сами говорят (и это не тайна), что они всегда были, что религия к учению и практике «мудрых» (любителей Софии), отношения не имеет, что философ и алхимик Роджер Бэкон в мусульманской Кордове у них учился, что Франциск Ассизский, основатель ордена францисканцев, у Авицеброна (Супеймана ибн Яхья ибн Джабриоля, еврейского суфия) учился, что тамплиеры с их шерстяным аскетизмом и Бафометом (Магометом) не столько с сарацинами воевали, сколько мудрости у дервишей набирались…
Но о чём это я?
Мы ещё с Зелёным не закончили. Да и как с ним закончишь, если он вона как наследил… А ещё его с Гермесом сравнивали — он посыльным у Всевышнего работает, к нужным смертным является и герметические послания им доносит. Многие считают, что это он, ал-Хадир, Мусу (Моисея, мир ему!) на путь истинный наставил, и что Ильяс (пророк Илья, мир ему!), который пророка Ису (Иисуса, мир ему!) крестил — тоже ипостась Зелёного…
А насчёт «зелёного змия»… вопрос тонкий, однако. Все шерстяные о вине песни слагают, хотя многие и не пьют вовсе. Но если не пьют, то зелёную травку иногда практикуют, и не удовольствия ради, а ИСС для. ИСС не знаете? Изменённые состояния сознания, они могут и дыхательными техниками достигаться, которые трансом заканчиваются. Элевсинские мистерии, дионисийские оргии, суфийские зикры, вертящиеся дервиши, которых Руми придумал — это всё из одной оперы. Да, а я не рассказывал, что Руми с Хизром Зелёным встречался? И что многие считают, что Шамсаддин Тебризи на самом деле…
Но мы ещё подумаем о чём рассказывать, а о чём не здесь… (а не то встаёт перед глазами ужасная картинка порубленного колбаской змия, которую Церетели под скульптурой Святого Георгия изобразил…)

Жил-был Дон Кихот.
На самом деле он не жил, и на самом деле не Кихот.
Поэтому начнём, пожалуй, сначала.

Жил-был Сиди Кишар, хотя некоторые и богохульствуют, утверждая, что и он тоже не жил, а его кто-то придумал, как Сервантес Кихота.
Но кто же тогда жил, если никто не жил?
Кто-то ведь жил?

Говорят, у Кишара была страшная морда, другие говорят, что морда у него была нормальная, просто имя было такое, ведь Кишара — это «страшная гримаса». И «Кишот», который Кихот — слово того же корня. Хотя кто знает какая морда была у Кихота? Только Сервантес.

Про Кишара рассказывали странные люди, которые жили в Испании, молились на арабском и назывались «шерстяными», от слова «суф», «шерсть». Они вообще много чего рассказывали, любили сказки и писали стихи, которые пели под музыку. Им потом подражали ваганты, но это было позже, и это была попса. А вот когда было «раньше», то шерстяные рассказывали сказки про человека со страшной мордой, который бился с водяными мельницами и бродил в пустынях, называя себя странствующим слугой своей возлюбленной, которой он пел песни по ночам, чем немало смущал ишаков и имамов. Никто и никогда не видел его возлюбленную, говорят, её звали «София» и ли «Сафия». Зато рядом с ним всегда видели то ли слугу, то ли прихлебателя, ещё более юродивого бродягу, которого звали Мустафа, сын Ибрахима. Иногда они пели хором, но тогда оба бывали биты жителями и прогонялись обратно в пустыню, откуда пришли. Кишар показывал обывателям страшные рожи, а Мустафа показывал такое, что и сказать нельзя.

А между собой шерстяные шептались, что эти двое не только пели, но и пили. Не только пели о вине, но и пили вино. И допивались иногда до зелёного человечка. Они называли его «Хизр», «Зелёный» и часто с ним беседовали. Как и Софию, или Сафию (разное говорят, её ещё Белой Дамой называли), этого Хизра тоже никто и никогда, кроме этих двоих, не видел. Ну, или почти никто. А кто видел, говорили, что зовут его Ал-Хадир и ходит он в зелёном плаще, живёт на земле вечно, любит животных, а людей, которым является, иногда лупит посохом, отчего те получают «хал», или «просветление», после чего начинают видеть Сафию и рассказывать сказки. Но, если честно, толку от таких было мало — они или начинали вертеться как волчки и не по делу, впадали в «ваджд» или транс с пеной у рта или прекращали молиться и уходили в степи (Почему в степи? В пустыни тоже уходили). Кто-то называл таких «каландари», кто-то — «маламати», а кто-то и вовсе — «маджнунами», психическими. Про Дон Кихота тоже говорили, что он психический, но Сервантес ничего не мог с ним поделать — с тех пор как ему в детстве ваганты рассказали про Кишара, он не мог жить спокойно, пока не написал про идальго из Ламанчи, его возлюбленную Дульсинею и верного слугу Санчо Пансу. Сервантес чуть с ума не сошёл, пока не дописал — ему снился какой-то зелёный мужик, который лупил его по голове посохом. А когда написал, то вскоре и помер. Говорят, был этому очень рад. Но кто говорит — неизвестно. Ведь помер же!

А вот Дон Кихот с тех пор жив. И его стало много. Он расселился повсюду.

Помнится, в Ялте Михаил Чехов плакался в жилетку врачу и своему дяде, Антону Павловичу, что не может спать, потому что Дон Кихот по ночам лупит его длинным копьём по голове, заставляя его сыграть. Сыграл у Станиславского, но не помогло. Антон Павлович тогда решил, что племянник болен, но ничего ему не сказал, тот потом уехал в Америку, а те, кто его, Михаила, видели на сцене, в один голос говорили, что в нём живёт чёрт, который даже форму черепа, разрез глаз и рост актёра менял… А ещё говорили, что на него другие сумасшедшие плохо повлияли — Станиславский, который практиковал йогу с медитациями и Вахтангов с Мейерхольдом со своими верчениями и трансовыми плясками… Говорят, Михаила потом с трудом из конвульсий выдирали, и пена изо рта шла… и на непонятном языке говорить начинал…

О чём это я? (продолжение следует)