Сплошные извращения!
В общем, всё, как вчера: до обеда — навоз, после обеда плетение изгородей. Нет, вру — полива сегодня не было — ждали дождя. Ждали-ждали и дождались… отмазки в виде трёх капель. Если за ночь ничего не случится, придётся поливать утром.
Кормили окрошкой, макаронами с сыром и котлетами из ещё живых поутру зайцев, кабачковой икрой и салатиком. Много чаю и квасу, катыка-айрана от соседей-казахов и прочей жидкости.
Кролики пили водку, растительное масло и йод (лечимся), а некоторые избранные, нагло потеснившие меня в собственном доме, ещё и подогретые сливки из соски.

Это случилось сегодня.
Своими руками забил 4-х кролей (3-х «плановых» мелкопородных и одну неродившую к сроку самку). Самка оказалась здоровой и с первого раза убить её не вышло, пришлось добивать. Бил палкой по затылку за ушами. Сам же и свежевал.
Теперь сосед-казах останется без приработка.

Вчера я закупил тележку сена и 9 мешков ячменя для своих ушастых и остался без денег. Расчёт был на аванс от гостей хостела, который должен был поступить сегодня. Но с почты (как это бывает обычно) мне никто так и не позвонил. Не дождавшись перевода, я отправился-таки в магазин за продуктами — агротуристов-то кормить всё равно нужно, а деньги для этого не обязательны — в магазинах дают продукты «под запись», то есть в долг. Для этого есть специальные тетрадочки, куда записывают долги — доходы селян такие непостоянные, а не дадут в долг в этом магазине — клиент уйдёт в другой, где дадут!

В общем стою у прилавка, готовясь сделать заказ, как сзади меня окликают. Это сотрудники почты после работы зашли за покупками.

— А вам сегодня перевод пришёл!
— Ну вот, а я его ждал! — расстроенно говорю я.
— А всё равно денег в кассе не было, вот мы и не позвонили.

Сегодня — суббота, а это значит, что почта откроется только во вторник. Облом!

— А нельзя ли хотя бы часть суммы получить, а то вот придётся «под запись» покупать?
— Да… можно, наверное, — отвечает почтальон, — только нужно на почту возвращаться… Хорошо, подождите.

Я стою в сторонке, жду, обрадованный. А женщина, видимо, передумала — ну кому охота возвращаться на работу после окончания рабочего дня, открывать, выдавать, закрывать… И тогда она достала кошелёк. отсчитала 2 тысячи рублей и передала их мне:

— В кассе всё равно больше нет, берите, а во вторник возьмёте остальное и в квитанции распишетесь.

Я обалдел. Поблагодарил от души и подумал — возможно ли подобное в городе? Ответ очевиден!

С утра после завтрака с сырниками отправились в крольчатник, вычистили несколько стойл. В общем, начали, как и положено, с навоза. Это заняло пару часов. Потом прогулялись к «речке», где нарезали охапку ивовых прутьев (талы) для плетёной подпорки для вьюнов. Ну, а потом до самого вечера — сиеста (+34 с диким ветром-суховеем — это словно ходить под горячим феном). На обед — окрошка в двух вариантах, яичница, копчёный кролик, на ужин — драники со сметаной, потом коллективно плели решётку, ну а после вечерней кормёжки, когда спала жара, Татьяна и Никита осваивали полив. А ещё Татьяна помогает мне кормить двухнедельных крольчат из шприца сливками.
А завтра обещают дождь… Неужели такое бывает?

Когда старый пень на пятом десятке сидит в 3 часа ночи на полу и причитает:
— Ну, давай! Ну, ещё! Вот как здорово! Ах, как вкусно! Да, соси давай! Соси, говорю, вот умница! Ещё хочешь? А по второму разу? Ну как же хорошо-то! — Это наводит на размышления…
И так восемь раз, а потом то же самое в обратном порядке:
— А-а! Понравилось? Жрать захочешь — не так присосёшься! Корова, говоришь? А чем тебе корова не нравится? Нравится, конечно же, вот и я говорю — вкусно! Соси давай, у тебя, брат, вариантов нету — или корова, или жизнь. Не такое жирное? Тем более — соси больше, чувак! Тебе ещё две недели сосать, но мамки нет, будешь сосать шприц без иглы, а не нравится — свободен, однако — передашь привет моей бабушке!
Это я устроил насильственное кормление сироток-крольчат коровьим молоком — миска с тем же молоком для двухнедельных оказалась непонятой. Вот и пришлось… Шоб я так жил!