Всё чаще, прослушав новости, на язык просится «Это за гранью добра и зла». Но фраза длинная и должна быть оптимизирована.
ЗАГРАДОБЗЛА.
— Да это же ЗАГРАДОБЗЛА!
— Нет, это ЗАГРАДОБЗЛЕЦ, или ЗАГРАДОБЗЁЛ?
— Всего лишь мелкий ЗАГРАДОБЗЛЮК, я бы даже сказал ЗАГРАДОБЗЛЁНОК!
— А слышали, что Мадонне хотят запретить снижать обороноспособность России? Это что?
— Это имбецильный дилириум.

Небольшой медико-психологический центр, в котором я работал, был явным детищем 90-х, хотя и являлся муниципальным учреждением. Основанный парой психиатров, поначалу он был весьма интересным местом: молодая команда психиатров и психологов работала по новейшим психотерапевтическим методикам, постоянно вгрызаясь во что-то новое, испытывая это новое на себе. Позже центр переориентировался на освоение бюджетных денег и влез в сомнительные истории с образовательными и наркологическими афёрами, но в начале…
Вначале было весело. Молодые ребята, мои коллеги, были сплошь людьми непростыми, внутри создавались подпольные группы и кружки — от ведьмовских квадриг до любителей голотропа, да и романы тоже случались (об одной из астральных войнушек я уже писал в этом разделе). В первую годовщину Центра прошла вечеринка, на которой все показывали друг дружке свои способности — с завязанными глазами отгадывали позы и предметы, описывали происходящее и так далее. Нужно сказать, что почти никто не пользовался своими способностями в профессиональном плане. Ну, то есть работали словом и движением, по методикам работали. Только одна коллега трудилась как биоэнерготерапевт и работала на энергии. Девушка она была, мягко скажем, крупная, но однажды призналась, что в её доме нет холодильника, потому что в день ей хватало одного бутерброда. Остальную энергию она поглощала извне… скорее всего из бедных пациентов, хотя те и были в восторге.
Я специализировался на телефонном консультировании, супервизии и обучении волонтёров телефона доверия, а также проводил в паре психокоррекционные группы, чаще всего — в форме 24-часовых марафонов. Там было много любопытного, но изматывало нещадно. Позже я влез в разные-другие проекты с радио и полиграфией, и на группы ни сил, ни времени уже не оставалось. Позже я ушёл в собственную фирму, за судьбой бывших коллег я периодически следил — увы, многие скурвились и ушли в бизнес, в халтуры, в семьи, таланты свои порастеряли, но разве можно кого-то винить — времена были смутные и каждый выживал как мог.

Вряд ли это кому-то особенно интересно, кроме меня самого, но я должен это проговорить:
Всегда, когда я начинаю писать что-то настоящее, действительность вокруг меня начинает трансформироваться и меняться. Вместе со мной.
Написанная мною пьеса унесла человеческую жизнь и чуть не закончила другую, поставила для меня крест на театре.
Роман вынес меня из города и перенёс в деревню.
Другой (а это уже явно другой) роман творит со мной иные и странные вещи — за какой-то месяц работы над ним вокруг меня происходят странные события и важные переосмысления: я понял, что мне не жить в этом доме одному, а если одному, то не в этом доме, что если роман будет издан, то про гостиницу можно забыть, а работать поваром — только не под своим именем. Про возвращение в город не может быть и речи, но где и как я буду жить — большой вопрос, на который я пока не знаю ответа.
Но самое главное: рушится миф о независимости. Я больше не могу (как это было последние 5 лет) ни от кого не зависеть и ни за кого не отвечать. Не получается. Конкретных персоналий нет, но дело не в этом. Я понял, что сопротивляться опасно — вокруг меня рушатся стены, падают металлические предметы, глыбы льда, взрываются электроприборы, уходят полы — это такие «тонкие намёки» на то, что и моя жизнь, и то, что я пишу — вовсе не моя прихоть, и не игрушки — когда ныряешь в водопад, умей выжить и выплыть, и это — всё, что зависит от тебя, а уж куда тебя вынесет и что там с тобой случится — это совсем другая история…
Бред? Да не совсем. Мой дом «ожил», стоило его ввести в роман как действующее лицо. А дом — предмет неодушевлённый (вроде бы). Что уж говорить о персонажах, которые появились и зажили своей жизнью? В общем… меня куда-то несёт, а куда? Надеюсь, в светлое будущее…
Завидую авторам, которые знают финал, приступая к работе.

За слона решили мыши
Ротного не выставлять,
Дан приказ — надои выше
Потому твердили снять.

(Пример расшифровки — в комментариях, потому как моя вера в человечества всё же изрядно подорвана).