Рассказы


Биология
Зоология
 
 
Лошади
Есть лошади, есть жеребцы, а есть мерины, по большей части старые. Мой сослуживец-американец, доживши до двадцати четырех лет, продолжал искренне верить, что пони - это маленькие лошадки, которые потом вырастают и становятся лошадьми нормальными. Деревенские лошади, с которыми мне приходилось сталкиваться, весьма умны и привередливы, при любой возможности они готовы показать свой характер и понимают команды только вкупе с матом, к которому их приучили деревенские конюхи, так что без необходимых терминов вы далеко не уедете.
Первая кляча, на которой я ездил, была старым мерином с больной ноздрей, над которой роились мухи. Запах стоял такой, что я старался садиться с подветренной стороны, чтобы не задохнуться. Лошадка передвигала ногами только в ответ на удары вожжами, а к концу дня – палкой. Мы ехали по принципу велосипеда – ты едешь только тогда, когда давишь на педали. И лишь однажды я наблюдал нечто, отдаленно напоминающее рысцу – это когда посреди степи нас настигла жуткая гроза. А гроза в степи это, я вам скажу, чтой-то особенного – под тобой только равнина, а над тобой – только чернота, которая изрыгает молнии, а ветер переворачивает повозку.

Лошадка №2 была попроворнее, и я считал ее верхом совершенства, пока в очередной деревне нам (мне, доценту-немке и студентке-казашке) не дали молодого белого жеребца... Хозяин лошади (казах) предупредил:
- Если поедете с горки, будьте поосторожнее – расшибет.
Тогда я еще не знал, что его слова нужно понимать буквально. К сожалению, первая же "горка" оказалась горой с каменистыми склонами. Пока откос был пологим, я еще сдерживал конягу, натянув поводья и упираясь ногами в ходок, но вдруг почувствовал, что мы ускоряемся как-то очень заметно – выяснилось, что расстегнулись удила и наше транспортное средство оказалось неуправляемым. Я предпринял героическую попытку – соскочил с повозки, подтягиваясь на поводьях, побежал рядом с лошадью, которая уже перешла на галоп. Когда я оказался у морды, то (до сих пор не пойму как) сумел на ходу вставить уголок удил в пенистую пасть и перекинуть их на другую сторону.
- Коня на скаку остановит, - обретя дар речи, произнесла немка.
Я уже расслабился и успокоился, когда мы подъехали к долине, в которую нам и нужно было попасть. Беда была лишь в том, что долина находилась внизу, а мы стояли на вершине холма. Меня подвела дедукция – я решил, что нам удастся спуститься по склону вниз, потому что на каменистом спуске проглядывали-таки следы от колес, пусть и не явные, но следы. Значит, решил я, кто-то здесь уже спускался – почему бы и мне...
Описывать дальнейшее сложно. В долине протекала речушка, у которой паслась отара овец, и росло несколько старых деревьев, под которыми отдыхали пастухи, чуть дальше виднелся загон. Туда мы и направились. Я сжал поводья так, что заставил своего красавца идти пешком, переставляя одну ногу за другой. Конь оседал на задние ноги, а передок повозки (вместе со мной и двумя дамами) буквально упирался в конскую задницу, так что лошадке приходилось держать не только себя, но и нас. Первые десяток шагов все шло хорошо, но в какой-то момент копыто лошади соскользнуло на плоском камне, конь потерял равновесие, накренился вместе с повозкой набок и, испугавшись и заржав, он таки вывернулся и понесся вниз. Повозка, подскакивая на огромных камнях, грохотала, чем еще больше пугала беднягу, он как мне кажется, спасался уже от неё, и несся, обезумев, по склону.
Каким-то чудом мы всё же оказались внизу, но ускорение было таким мощным, а жеребец таким испуганным, что нас просто вынесло в долину, мы галопом рассекли отару, но все еще продолжали нестись вперед, и тогда-то я увидел впереди те самые деревья, что были замечены сверху...
Деревья росли в ряд, а просвет между стволами был настолько мал, что мы вряд ли вписались бы в него, да еще на такой скорости. Однако слева была река, справа – крутой склон, с которого мы только что упали, а остановиться мы не могли – лошадь несла и на поводья уже не реагировала.
Все происходило в считанные секунды, массивные стволы деревьев приближались, когда я успел разглядеть (опять же!) едва заметную колею между деревьями и начал править туда, но – немка уже две минуты пела на одной ноте какую-то индейскую песню, колею не увидела по причине слетевших очков, зато надвигавшийся тополь видела хорошо – ее нервы не выдержали, она отцепилась от борта повозки и всем телом повисла на правой вожже.
Лошадь резко повернула на почти отвесный склон, и даже проскакала по нему вверх несколько метров, но нашу повозку резко развернуло – я заметил, как доцент буквально перелетела через задний борт, а вот казашки уже видно не было...
Я соскочил с повозки, к месту аварии сбегались пастухи, а огромную тучу пыли и песка постепенно сносило к реке. Когда всё очистилось, мы увидели тело, которое навзничь лежало на отмели реки и не шевелилось. Доцент (восстав из пепла) оттолкнула всех зрителей и, медленно, как это обычно показывали в немом синематографе – с протянутой дланью – приблизилась к дочери степей, опустилась на колени и тронула ее за плечо. Та вдруг закричала и вскочила на ноги.
- А я боялась посмотреть – я думала вы все разбились, - сказала она.
Все были живы, почти здоровы, и неизмеримо счастливы, особенно пастухи, которые, как они нам признались, были очень нам благодарны, потому что никогда такой джигитовки не видели, ведь по этому склону горы только при крайней нужде взгоняют лошадей вверх (отсюда и следы), но чтобы вниз, нет, об этом и мыслей ни у кого не было, местные предпочитали сделать лишних три километра в объезд..."



 


 
 
 
   

 
Дизайн: allstudio.co.il   |   Вопросы размещения рекламы: Администратор сайта
Материалы, размещённые на сайте, являются объектами авторского права (С) Мустафа Ибрахим.
Копирование или перепечатка - только с согласия автора.

  Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!     Яндекс цитирования Яндекс.Метрика